Ну, каково?

– Сильно. Особенно в части струнных оркестров, – оценил Паша. – Может, и нам на скорую руку квартет смастырить? Чур, я буду косолапый мишка!

– А я, по-твоему, выходит, обезьяна? – с вызовом спросил Каргин, невольно поспешив застолбить единственную «козлу» и «ослу» альтернативу.

– Лично мне почему-то кажется, что такие порядки только в нашем богоугодном заведении. Относительно опустошения карманов своих сотрудников, – пропустил мимо ушей интонацию бригадира Козырев. – Наверняка у гласников для таких случаев находятся некие внутренние резервы.

– Ясен перец! Более того, до меня дошли слухи, что в Главке какие-то позорные несколько тысяч отщепенцев из горрайорганов пытались саботировать плановую подписку. В конце концов руководители отделов некоторых оперативных подразделений Главка замучились бодаться со своими подчиненными и стали выделять эти самые 225 рублей из «девятой» статьи. А денежки, понятно, списали на кормление понятых и оплату всесокрушающей агентуры.

– Жутко нарушая тем самым незыблемые правила приказа 0030, – уточнил Паша.

– Во-во. А в строевых подразделениях управления, равно как и в отделах милиции, насколько мне известно, подписку дотируют, как правило, мелкие лавочники из мигрантов. Но, Паш, согласись: где мы – а где мигранты?! Увы, но только такие, как мы, лохи платят все налохи…

– «Семь-три-седьмой», ответьте «семь-три-второму», – грянула станция, напоминая тем самым, что рабочий день все же имеет место быть. – У нас посадочка, пятым транспортом, «Удельная». Вашему бригадиру связаться с нашим бригадиром. Как поняли?

– Понял вас, – откликнулся Козырев, притормаживая и прижимаясь к обочине. – Сейчас свяжется.

Через полминуты первая парта «семь-три-седьмого» в полном составе с головой ушла в мобильную связь. Эдик интересовался самочувствием Пасечника, попутно уточняя складывающуюся оперативную обстановку, а Козырев принимал неожиданно нарисовавшийся входящий звонок от Катерины:

– Да, привет… Я тоже… Ничего, говори… ЧТО?!!! А ты уверена? В смысле – это точно?… Ну, извини-извини, глупость сказал… А шут его знает! Мы же вот только-только, с двенадцати заступили… Хорошо, попробую связаться. Может, они там с Полиной чего и надумают… Слушай, а Смолов в курсе?… Понял. Все, спасибо, Катюш. Ты – умница… Помню-помню… Конечно, обязательно перезвоню. Пока.

Эдик продолжал трепаться по телефону – сейчас он пытался выяснить, сколько примерно может стоить починка гитары. Козырев слегка потянул его за рукав и глазами показал на магазин через дорогу: дескать, командир, пока суть да дело, я мухой за сигаретами сгоняю. И, получив добро, вылез из машины. На самом деле, курева у него было предостаточно. Просто Паше не хотелось светить перед ребятами свой разговор с Лямкой.

– Надеюсь, не разбудил?

– Да ты что, Паш?! Я уже минут сорок как поднялся.

– Ох, ты, смотрю, совсем себя не щадишь, похвально. Слушай, тут такое дело. Мне только что звонила Катя – она на работе зафиксировала очередной звонок с трубки Дортюка-Линчевского в Эрмитаж… Звонок был примерно с час назад. Продолжительность – три с половиной минуты. Если точнее – 3:42.

– Ни фига себе! А какой отдел?

– Ну какой? Тот самый. Рукописный.

– А о чем они говорили, Катя случайно не в курсе?

– Блин, Лямка, кончай тупить! Она же не Мата Хари! И на том спасибо, что умудряется оперативно биллинги соединений отсматривать. Если, не дай бог, тема всплывет – сам знаешь: ни ей, ни Смолову мало не покажется…

– Это точно, – вздохнул Лямка, автоматически примеряя ситуацию на себя. Немедленно возникшая в мозгу картинка выглядела, мягко говоря, апокалиптично. – Паш, и чего теперь с этим делать будем?

– Кабы я знал! По уму, неплохо бы этого вашего Анненского сегодня на выходе из Эрмитажа принять да малость потаскать. Вдруг они ему встречу назначили? Могли бы тогда сразу двух зайцев срубить: и связь для дальнейшей доказухи зафотографировать, и попробовать, чем черт не шутит, проследить, где эти парни по ночам кантуются. Если бы удалось найти их лежбище, то, считай, дело в шляпе. Сливаем инфу Санычу, и тот со своей бандой организует локальную войсковую операцию по захвату языка. Вернее, двух языков. Вот только…

– Класс! Слушай, так давай мы с Полинкой как раз этим и займемся. Выставимся с ней у Эрмитажа, где-нить на воде, попасемся туда-сюда. А когда работу закончишь, настроечку скинем, и ты к нам на хвост упадешь.

– А справитесь? Не срубят вас? – засомневался Козырев. – Допустим, эрмитажный-то хрюн вряд ли. А вот та сладкая парочка… Мы же о них ничего не знаем. А вдруг там те еще подарки природы? Наваляют вам почем зря.

– Не боись, справимся. У меня давно руки по штурвалу тоскуют, так что сделаем в лучшем виде. К тому же ты сам говорил, что Полинка все равно без крыши по городу никуда. Так что будем тянуть объекта под надежной охраной.