Ладонин удивленно остановился у тела Ташкента, брезгливо ткнул его носком лакированного ботинка и с плохо скрываемой радостью прошептал: «Ну что, Ташкент? Вот и свиделись. Жаль, не я тебя угостил, сучонок ты азиатский», – после чего подошел к Нестерову. Дюша и Арнольд остались стоять чуть в отдалении от них со спокойными, ничего не выражающими лицами: подумаешь, мужика задавили – они в этой жизни и не такое видали.

– Это все, что ты можешь сказать по поводу увиденного? – нервно спросил Нестеров.

– А что тут еще скажешь? Высший класс… Могу еще спасибо тебе сказать.

– Спасибо потом скажешь, сейчас Полину надо отмазывать.

– Свидетели есть?

– Вроде нет. Разве что из окон могли видеть… Извини, Игорь, сейчас на звонок отвечу.

Звонил Серпухов.

– Сергеич, твою мать, ты куда делся? Твоих грузят и сейчас повезут в одиннадцатое… Отморозки полные… Прикинь, меня элементарно послали, причем вкупе с родным отделом и родным Управлением. И кто? Сопливый сержант! Куда этот мир катится…

– Леха! Я потом объясню тебе, куда катится мир, – а сейчас давай бегом на Заслонова. У нас тут полный пиздец.

– А разве полнее бывает?

– Бывает, уверяю тебя. Давай подруливай – сам посмотришь.

Серпухов появился на месте практически одновременно с Камышом.

Пока Леха приходил в себя от представшей его взору картины, Нестеров и Женя перекинулись парой фраз:

– Отвез?

– Да.

– Где?

– Круглосуточный бар «Балтика» на Московском вокзале.

– Как она?

– Нормально. По крайней мере, любая другая баба на ее месте вела бы себя гораздо хуже. По-моему, она уже решила для себя, что теперь у нее одна дорога – на зону.

– Ну это еще бабка надвое сказала… Лех, ну чего там? – обратился Нестеров к Серпухову, который, присев на корточки, разглядывал тело Ташкента.

– Все, спекся Ташкент. Слушай, Сергеич, прикури мне сигарету, а то я все руки в крови перемазал.

– На, держи.

– Гран мерси, – поблагодарил Серпухов, вставая, и с наслаждением затянулся. – Лихо она его, ничего не скажешь.

– Чего делать-то будем, а, розыск?

– Будем запускать дурочку. Подожди, сейчас я один звоночек организую, – с этими словами Серпухов отошел в сторонку и принялся кому-то звонить. Тем временем Камыш, ничего никому не объясняя, полез в салон «лягушки».

– Порядок, Сергеич, – довольно сообщил Леха, закончив разговор. – Сейчас дознаватель из Выборгского ГИБДД подъедет: он как узнал, что Ташкент кони двинул, ажио водкой подавился. Я его в глубине души понимаю – такой глухарек, и самоликвидировался. Не каждый день подобное счастье выпадает.

– Пока твой дознаватель подъедет, здесь уже будет до хренища других ментов. Типа тех, которые своих же дубинками гасят, – хмуро сказал Ладонин. – Хватит уже фигней страдать, дело надо делать.

– Ах да, извини, я вас не представил, – спохватился Нестеров. – Игорь, Алексей. А это… Женя, где ты есть?

– Здесь я, – отозвался Камыш, вылезая из машины с какой-то тряпкой в руках.

– Ты чего там делал?

– Пальцы вытирал. На руле, на коробке, на ручках…

– Ч-черт… Как же это я сам не допер? – опечалился Нестеров. – У меня ведь даже дочка этот анекдот знает…

– Какой? – спросил Леха.

– «Я тебя бью не за то, что ты варенье свистнул, а за то, что отпечатки пальцев на банке оставил».

– Нормально. Слушай, а законный хозяин у тачки есть?

– Естественно.

– Позвони ему.

– А чего звонить – это Игоря машина.

– Отлично. Слушай, Игорь, надо по-быстрому организовать заяву, что пару часов назад у тебя эту машину того… угнали. Наверняка это были обкуренные суки-наркоманы. Сделаешь?

– Сейчас будет, – кивнул Ладонин, и теперь настала его очередь уединиться с телефоном.

– Эх, теперь бы еще нормального, то бишь липового суфлера, и можно считать, что дело в шляпе, – вздохнул Леха.

– Это как? – спросил Нестеров.

– Нужен свидетель, который бы подтвердил, что за рулем в момент наезда был парень, а девка сидела рядом. Мол, наезд совершил мужик, после чего кинулся бежать. А затем уже испугалась и ушла девица. Это на случай, если все-таки кто-то из окна Полину срубил и затем решится исполнить свой гражданский долг. Конечно, такие люди в наше время большая редкость, но подстраховаться не помешает.