Это как раз те вопросы, на которые у меня нет ответа.

— …Изменив облик, оборотень мог стать либо волком, очень большим и сильным, либо гибридом — например, волком с человеческими руками. Но в любом случае ночи он проводит по-волчьи — охотясь и пожирая добычу, при этом пронзительно воя. От настоящих волков его отличает только выбор добычи, он всегда стремится отведать человеческого мяса, отдавая предпочтение юным девочкам…

Я заворочался и задумался, потом отрицательно покачал головой.

«… Нет, я не мог убить Ольгу. Ни в коем случае, потому что звери не убивают тех, кого любят…»

С этой мыслью и заснул.

Сон мне приснился скверный, слава богу, в памяти от него ничего не осталось, кроме тягостного недоумения, какой-то жалости к себе и жуткого, словно сочившегося из пор кожи страха.

Я проснулся, дрожа от холода, и это в жаркую летнюю ночь…

Холод шел изнутри от обледеневшего сердца. Руки и ноги тряслись, словно действительно замерзал. Мне было плохо, но как-то по-особому — не так как всегда.

Я пролежал минут пятнадцать, прежде чем согрелся и расслабился. А потом, не отводя усталых воспаленных глаз от огромной луны, вновь заснул. Мне показалось, я спал с открытыми глазами.

Такое иногда у меня бывает — что-то вроде транса. Человек смотрит на мир открытыми ничего не видящими глазами и спит. У нас был один парень в институте, так он был большим мастером по этой части, спал все лекции, и ни один преподаватель этого не замечал. У меня, конечно, так здорово не получается, но иногда…

Может, и не спал, но такими были мои ощущения. Мне казалось, что видел сон, он был не очень хорошим, хоть и довольно забавным…

Я видел настоящий бой. Человек, примерно одного со мной телосложения, и чем-то очень похожий на меня, дрался с тремя противниками. Забавным было в том, что я знал всех троих, это был Костя, и два брата — наркомана. Они были вооружены, а человек нет, но, похоже, бойца это не смущало и не пугало.

Я видел этот бой как будто со стороны, а иногда словно дрался сам, это создавало чувство раздвоенности.

Человек легко и быстро двигался. Я подобным качеством похвалиться не могу, со скоростью у меня всегда были проблемы. Ни в школе, ни в институте никогда не показывал хороших результатов в беге, хоть тренер по легкой атлетике и говорил, что у меня есть некоторые способности.

Костя и наркоманы вооружились длинными ножами. Меня даже позабавило то, что они оказались без огнестрельного оружия. Какой же это бандит, если он ходит с ножом, как обычный хулиган…

Человек серой тенью метался вокруг нападающих, уклоняясь от сверкающих в свете фонаря лезвий. Место боя я тоже узнал, это была автомобильная стоянка примерно в квартале от моего дома. Она была довольно просторной, хоть и большей частью заставлена машинами.

Стиль боя одинокого бойца не походил ни на что мною виденное раньше, он высоко подпрыгивал, делал кульбит в воздухе, и оказывался за спиной нападающих, а потом перекатывался по земле и, уходя от очередного удара, бил ногами.

Признаться сначала я подумал, что человек гимнаст, или акробат и совсем не умеет драться, поэтому бой долго не продлится — его убьют. Но чем больше наблюдал, понимал, что ошибаюсь.

Возможно, уходы бойца и оставляли желать лучшего, но его удары были стремительными и беспощадными. Одному из нападавших человек сломал шею ребром ладони, раньше мне такое казалось невозможным, хоть и видел подобные удары в некоторых западных фильмах. В жизни это не так просто — гортань сломать легко, но выбить позвонок — почти невозможно, такой удар требует наличия очень специфичных навыков.

Я попытался лучше разглядеть того, кто так ловко дерется, но мне не удалось. Было сумрачно, свет на площадку попадал от уличного фонаря, закрытого деревом с густой листвой. По асфальту и по фигурам дерущихся людей ползали черные тени.

Бой переместился от хорошо знакомого мне джипа Кости к свободной от машин площадке, в центре стоянки.

Лицо бойца я так и не разглядел, и это меня нисколько не огорчило. Вероятно, потому что я боялся увидеть в нем себя. Даже не могу понять, почему у меня возникла такая мысль?

А бой уже подходил к концу.

Боец убил еще одного брата-близнеца, воткнув тому в грудь его же собственный нож. Остался только один, сумрак и тени не давали мне разглядеть его лицо.

Человек огляделся, вскрикнул от ужаса, увидев неподвижные тела своих друзей, и бросился к выходу с платной стоянки. Далеко убежать ему не удалось…

Боец догнал его и в высоком прыжке ударил ногой, отчего убегающий врезался головой в один из автомобилей. Удар оказался настолько мощным, что в дверке образовалась довольно внушительная вмятина.