– Как поживаете, мой дорогой, что у вас нового? – дружелюбно обратился Павел Панфнутьевич к старику.

– Слушай, давай к делу перейдем сразу, ладно? – ответил старик.

– Хорошо… – растерялся Павел Панфнутьевич. – Чем я могу быть полезен? – сказал он после паузы.

– Ничем. Просто привел тебе клиента по недвижимости, но есть нюанс насчет валюты. Монтер путей безмерно могущественный теперь и платить будет соответственно.

– А-ах, – выдохнул Павел Панфнутьевич и кашлянул несколько раз, высоко поднимая при этом брови.

Дверь в кабинет открылась, и, держа двумя руками большой поднос, впорхнула молодая светловолосая женщина невысокого роста. Она принесла с собой сладкий запах духов и крепкий аромат кофе; ловко забрала серебристый кофейник с чашкой и поставила на столик новый, приятно дымящийся. На столике появилось также блюдо с пирожными, тарелка с миниатюрными сандвичами, кувшинчик сливок, корзинка фруктов, плоская серебристая фляга, три белых фарфоровых чашки на блюдцах, серебряные ложечки, хрустальная сахарница.

Павел Панфнутьевич вдруг очнулся от задумчивости, на мгновение чуть-чуть надул щеки, потом обратился к девушке:

– И еще будьте добры мои текущие предложения по недвижимости.

– В Москве? – уточнила девушка.

Павел Панфнутьевич вопросительно посмотрел на старика, а тот, в свою очередь, глянул на монтера путей:

– Ты недвижимость в Москве хочешь приобрести?

– Да.

– Дорогая, да, принесите, пожалуйста, мои предложения по недвижимости Москвы… – Павел Панфнутьевич помолчал немного, держа рот приоткрытым, и добавил задумчиво: – Да-а.

– Сергей Константинович, вы будете кофе с коньяком или со сливками? – поинтересовался он, взявшись за кофейник, как только девушка закрыла за собой дверь.

– Я буду коньяк без кофе, – ответил старик, забрав со стола серебристую флягу. – И еще я буду курить.

Павел Панфнутьевич ловко извлек с нижней полки столика ящик сигар и любезно открыл перед стариком.

– Сами это курите, – ответил старик и задымил «Примой», четко соблюдая методу: запивая каждую тягу коньяком и только потом выпуская через ноздри остатки дыма.

Павел Панфнутьевич слегка огорченно убрал сигары и предложил монтеру путей угощаться. Тот налил себе кофе, разбавив сливками и сахаром,коричневым, с добавлением меда и специй. Еще не сделав ни глотка, с удовольствием съел сандвич и плотно взялся за пирожные.

– Итак, правильно ли понимаю, – выдержав паузу и поставив свою чашку на блюдце, обратился Павел Панфнутьевич к монтеру путей, – что вы хотите обменять определенную часть своего неиссякаемого теперь могущества на недвижимость.

– Да, – прожевав, ответил тот.

– Нам с вами нужно уточнить, какого рода недвижимость вас интересует.

– Двух родов, – сразу ответил монтер путей. – Во-первых, мне нужно несколько десятков гектар в пределах МКАД, на которые в перспективе пяти лет сильно возрастет спрос. Половина – пустыри, половина – под многоэтажной застройкой.

– Несколько десятков гектар – это очень много, учтите, о-очень, – заметил Павел Панфнутьевич и наморщил лоб.

– Ты явно переработал, – бросил старик. – Тебе же говорят, чем он будет платить.

– Я знаю. Во-вторых, мне нужен небольшой участок земли среди леса, где немного людей и тихо, но откуда можно быстро добраться до центра; этот участок должен быть уже с домиком, в котором сразу можно поселиться и уютно жить.

– Заходите, заходите.

В дверном проеме появилась четырехэтажная тележка, уставленная томами в черных переплетах. По мере того, как тележка закатывалась внутрь, судя по выражению лица монтера путей, он все больше поражался ее длине, а хозяина, тоже судя по выражению лица, все больше охватывала тихая эйфория. Через минуту или две показался в проеме крепкий черноволосый мужчина в светлом костюме и синем галстуке в полоску, сосредоточенно толкавший тележку. Оставив огромный шкаф на колесиках в метре от кофейного столика, он молча удалился…

…солнце близилось к закату, кроны сосен за окном окрасились ярко-оранжевым, в кабинете становилось все темнее, пока в какой-то момент весь потолок не засветился теплым матовым светом.

На кофейном столике вновь дымился кофе, а также стояла бутылка ликера и конфеты.

Павел Панфнутьевич дотронулся до своего элегантного, приятно переливающегося серебристыми бликами белого галстука и произнес негромко: «Заберите, пожалуйста, мои предложения по Москве». К этому времени десяток толстых кожаных томов перекочевал с полок четырехэтажной тележки на край просторного красноватого письменного стола.