Энни сжала его пальцы, охваченная внезапным недоверием.

– Вы хотите сказать… в самом деле, конец? – спросила она, мысленно перебирала в памяти длинные дни, заполненные нескончаемой работой.

– Конец, – подтвердил Эрик и, махнув на прощанье Эйлин и звукооператору, вывел Энни из полутьмы студии на яркий свет.

– Если Дэймон, Марк и Эйлин найдут какие-нибудь недостатки в последней копии, они могут попросить вас приехать и помочь. Но по контракту ваша работа закончена, так же, как и моя, и нас придется вновь нанимать. Конечно, мы сделаем все, как они просят, но официально и вы, и я свободны.

Они медленно шли мимо оштукатуренных зданий. И Энни почему-то ощутила страшное одиночество. Как она будет тосковать по интересным людям, которых собрал Дэймон Рис для создания своего шедевра. Все они—даже раздражительный, вечно хмурый Клифф Номс, приняли Энни в свой круг, несмотря на ее неопытность, и сделали все от них зависящее, чтобы помочь ей создать на экране образ Лайны.

Вспомнив, как напряженно они трудились вместе, Энни поняла, почему люди так любят работать в кино, несмотря на долгие изнурительные часы, когда они выматываются морально и физически, а на площадке все идет вкривь и вкось. Только коллективными усилиями создавался фильм, и конечный результат этих усилий сближал их так же надежно, как и любое сражение, которое так любят ностальгически вспоминать вояки-ветераны за дружеской беседой. И для них всех нашлось местечко в сердце Энни, хотя теперь друзья рассеялись по отдаленным уголкам мира кино. А теперь вот и Эрик Шейн, последний из тех, кто работал рядом, тоже собирается распрощаться.

Они добрались до автостоянки. Энни заметила мотоцикл Эрика и улыбнулась, вспомнив ворчливые предупреждения Дэймона о том, что Шейн обязательно сломает шею на шоссе.

– Ну что ж, – сказала она вслух, повернувшись к актеру. – Не знаю, что сказать. С вами так легко работать. Вы просто великолепны. Я многому научилась… И теперь буду скучать…

Лицо Шейна осветилось.

– Я бы хотел кое о чем спросить. – Если мой вопрос покажется слишком бестактным, просто скажите «нет» и забудем об этом. Хорошо?

Энни кивнула, откинув со щеки непослушную прядь. Эрик нервно улыбнулся.

– Не сможем ли мы встретиться в пятницу вечером? Энни потрясенно уставилась на него.

– Вы это серьезно?

– Простите, – извинился Эрик. – Не хотел ставить вас в неловкое положение.

Энни еще никогда не видела такого грустного лица. Эрик выглядел сейчас совсем мальчишкой, робким, уязвимым, искренне смущенным.

– Вы и вправду не шутите? – с сомнением переспросила она. – Но почему… почему так много времени спустя? Почему вы ни разу не пригласили меня раньше? Я не думала…

Эрик пожал плечами.

– Ну… наверное я бы мог сказать, что не хочу смешивать работу с личной жизнью или не желаю, чтобы меня путали с Терри и не собираюсь усложнять вашу только начавшуюся жизнь в Голливуде. Все это правда, но главное, что я много раз решался назначить свидание, набраться мужества… и не мог. Но теперь, когда совместная работа закончена, мы можем больше не увидеться. И я понял, как мне будет не хватать вас. – Эрик рассмеялся. – Сейчас или никогда.

Энни удивленно смотрела на этого нового, незнакомого Эрика, о существовании которого до сих пор не подозревала. Не уверенный в себе профессионал, не блестящий, обладающий безошибочной интуицией мужчина, а чуткий, деликатный, застенчивый человек, который в самом деле хотел встретиться с ней.

– Это лучшее приглашение из всех, которые я когда-либо получала, – улыбнулась девушка.

– Если откажетесь, я не обижусь, – заверил ее Эрик. – Мы могли бы пообедать как-нибудь. Это… Я был бы рад увидеться с вами. Теперь, когда…

– Не так быстро, – остановила его Энни, порывисто коснувшись руки Эрика. – Никто не думает отказываться.

Его лицо светилось улыбкой, и Энни почувствовала восхитительное смущение. Она целовала и ласкала Эрика, потому что так полагалось по сценарию, десятки раз прижималась к его обнаженному телу, но теперь эта область чувств казалась новой, неизведанной, но такой волнующе-призывной.

– А вы? Вы действительно хотите, чтобы мы встретились? Эрик сжал руки Энни, глядя на нее сияющими глазами.

– Никогда ни в чем не был более уверен, – прошептал он.

– Тогда… – Энни улыбнулась, не замечая, как ветер треплет волосы.

– В пятницу вечером? В семь часов? Энни кивнула.

– В пятницу вечером.

Эрик Шейн подъехал в назначенное время в шикарном спортивном автомобиле, который Энни никогда раньше не видела. Он постучал в дверь ее квартиры через несколько секунд после того, как Энни услышала звонок и открыла входную дверь внизу. Она была почти готова и, смеясь над восхищенными замечаниями Эрика по поводу ее квартиры, поспешно заколола волосы и чуть подкрасила щеки.

Никто из них не увидел ошеломленных взглядов миссис Эрнандес, наблюдавшей из окна за выходившими на улицу молодыми людьми. Эрик восторженно следил за бликами ночных огней на фарфоровом личике Энни.

– Выглядите просто сказочно, – заметил он, распахивая перед ней дверцу.

– Вы тоже, – искренне ответила Энни, не сводя глаз с мускулистого тела, красоту которого не могли скрыть спортивная куртка и легкие брюки. Он выглядел естественно в самой изысканной одежде. Эрика несколько раз включали в список самых модных мужчин страны. В распахнутом вороте сорочки были видны темные волосы, лицо казалось еще более загорелым, чем во время съемок «Полночного часа».