Когда они входили в «Жак-Марк», новый уютный ресторан, Энни заметила, как сверкнула вспышка, – репортеры не зевали. Но через минуту метрдотель проводил их в отдельный кабинет, где официант уже разливал шампанское «Дом Периньон» в высокие бокалы.

– Надеюсь, вы любите шампанское, – сказал Эрик, поднимая бокал. – У меня сегодня праздник.

– Не только у вас! – заметила Энни. – Не каждой девушке выпадает свидание с Эриком Шейном.

– Не такая уж большая честь, – возразил Эрик. – Ничего во мне нет особенного.

– Неправда, – заспорила Энни. – Вы необыкновенный актер.

Эрик пожал плечами и улыбнулся.

– Рыбак рыбака…

Выпив шампанское, Энни почувствовала себя свободнее.

После обеда они поехали в Малибу. Эрик показал Энни свой просторный, без лишней роскоши обставленный дом, а потом они отправились босиком на прогулку по пляжу. Они встречали других гуляющих, но никто не узнавал их в темноте.

Энни неожиданно для себя начала рассказывать о своей жизни; Эрик заинтересованно слушал, расспрашивая о подробностях. Теперь, когда Лайна осталась позади, она чувствовала непонятный прилив откровенности и желание поделиться с кем-то воспоминаниями о годах, прожитых в одиночестве после смерти Гарри Хэвиленда.

– Вы должны были остановить меня, – сказала она, наконец. – Я, наверное, до смерти надоела вам.

– Вовсе нет, – серьезно ответил Эрик. – Вы для меня просто глоток свежего воздуха. Я так часто думал о вас… о том, откуда вы родом, где жили до приезда в Голливуд. Говоря по правде, я был поражен – как можно с такой силой играть Лайну, не имея опыта работы в кино. Но теперь, думаю, все понятно. Вы настолько уравновешенный человек, что смогли вынести непосильный стресс и в то же время играть так правдоподобно. У вас хорошая голова на плечах, Энни.

Девушка улыбкой поблагодарила Эрика.

– Она вам очень понадобится. – Эрик показал в направлении холмов Голливуда. – Это безумный город.

– Не знаю, сколько пробуду здесь, – вздохнула Энни.

– Думаю, вам лучше приготовиться к долгой жизни в Голливуде. Я разбираюсь в нашем деле и чувствую, что «Полночный час» сделает вас звездой, хотите вы этого или нет.

Эта идея настолько потрясала воображение и пугала одновременно, что Энни всю дорогу до дома задумчиво молчала.

– Выпьете что-нибудь на ночь? Никакого подвоха, обещаю. Энни со смехом согласилась. Через несколько минут они уже сидели на большом диване в гостиной со стаканами старого кальвадоса. Энни разглядывала простую, чисто мужскую обстановку, потом повернулась к окну, за которым шумел ночной океан.

Когда она вновь посмотрела на Эрика, тот ответил ей нерешительным взглядом.

– Странно, – сказал он. – Мы десятки раз занимались любовью перед камерой. Но от этого все только хуже. Я хочу поцеловать тебя, Энни, и не смею…

Загорелые руки нервно перебирали бахрому подушки.

– Я хорошо расслышала? – засмеялась она. – Эрик Шейн боится поцеловать Энни Хэвиленд?

Но Эрик заставил ее замолчать, порывисто обняв ее и поцеловав.

– Вот, – прошептал он с притворным вздохом облегчения. – Может, это сломает лед.

Теперь настала очередь Энни нежно коснуться его щеки, шеи, притянуть эту красивую голову к своей. Потрясенная новизной ощущения при встрече с этой плотью, которую так хорошо знала, Энни раздвинула языком его губы и почувствовала влажную сладость рта. Поцелуй был долгим, медленным, трепетным и интимным.

– Я должен кое в чем признаться, – прошептал он, гладя большой рукой ее волосы. – Только не смейся. – Он был явно смущен. – Я… ну словом, я довольно никудышный любовник, – пробормотал Эрик, глядя в сторону.

Энни ничего не ответила.

– То есть…

Эрик запустил пальцы в волосы, сконфуженно хмурясь:

– Если женщина мне по-настоящему не нравится или я ей не доверяю… ну… я… ничего не могу.

Он засмеялся.

– Сама понимаешь, о чем я.

«Ну вот теперь я услышала все», – подумала Энни. Но Эрик вновь мальчишески-торопливо наклонился, чтобы поцеловать ее.

В глазах сверкали голод и одиночество.

– Эти женщины, с которыми ты видела меня в модных журналах, – пробормотал Эрик, – они просто друзья. Нет, даже не друзья – просто любят, когда их имена связывают с моим – по деловым соображениям. Бывает так, что Наши агенты договариваются о совместных съемках.

Он вздохнул:

– Некоторые из них – совсем неплохие женщины, порядочные, добрые. Но не моего типа. Что только Голливуд не делает с людьми! Приходится прежде думать о себе. Я это понимаю. Но в женщинах… и девушках вытравлено все человеческое. Не знаю, во что они превращаются, но любить их я не могу. И, глубоко вздохнув, он заставил себя договорить:

– Когда-то у меня была девушка. Я очень любил ее и доверял… но беда в том, что совсем ей не нравился.

Несколько секунд он не отрываясь смотрел в холодный камин, не снимая руки с плеча Энни. Потом взглянул в ее серебристые глаза.