Кристин села на край кровати, взяла у Тони стакан и поставила на ночной столик.

Тони ощутил свежий запах мыла и шампуня для ванны. Узел развязался, и полотенце сползло к ногам. Тони увидел вожделенный треугольник золотистых волос между ляжками.

Она наклонилась с легкой улыбкой на губах и поцеловала Тони. Волосы покрывалом опустились на его глаза и щеки. Он почувствовал неукротимое желание, и в этот же момент Кристин оседлала его и откинулась назад, словно хищное молодое животное, так что влажные нежные губы нависали прямо над пульсирующим пенисом. Руки Кристин нашли его пояс, и пряжка отстегнулась будто сама собой. Тони взглянул на девушку. Лампа в углу комнаты бросала золотистые отблески па облако ее волос. Изгиб губ был не виден в тени. Она чуть приподнялась и застыла.

Безумное облегчение затопило душу Тони, мгновенно воспламенив его вожделение – он знал, что через секунду войдет в нее, обретет покой и счастье, пусть тело сотрясают все более жестокие спазмы, опустошая его, лишая сил. Тони сознавал, что это случится помимо его воли – не он будет хозяином и повелителем.

Видно, Кристин – его благословение и проклятие, словно Святая Дева, незримо присутствовавшая в молитвах маленького Тони, наполнявшая его душу стыдом за совершенные грехи и одновременно обещавшая искупление, бесстрастная, достойная поклонения, но такая далекая.

Тони почувствовал, как Кристин принимает его в себя, окружает, душит…

В ужасе от собственного бессилия Тони сдался.

Нью-Йорк, 1968 год, 11 апреля

На следующее утро Кристин вернулась в свою маленькую квартирку около западной стороны Центрального парка, оставив Тони после того, как провела с ним положенное время.

Она встала рано и приступила к заведенному раз и навсегда режиму, от которого ее не могли отвлечь ни сутенеры, ни клиенты и никакие события.

Сначала Кристин полчаса занималась акробатикой, в бешеном темпе выполняя сложные упражнения, разминала шею, спину, руки и пальцы, без усилия сделала больше сотни приседаний. Хотя внешне девушка казалась тоненькой и хрупкой, на самом деле была очень сильной и не намеревалась сдавать позиции.

После гимнастики она двадцать минут медитировала, сидя со скрещенными ногами на ковре. Это помогало прояснить мозги и спокойно встретить наступающий день.

Кристин не занималась йогой и не питала почтения к вошедшему в моду мистицизму, но считала необходимыми попытки собственной волей направлять течение мыслей.

Когда она открыла глаза, дыхание было неглубоким, кожа прохладной. Не поднимаясь, Кристин обдумывала дела на сегодняшний день.

Обед и ужин с богатыми клиентами, а во второй половине дня свидание с президентом банка и членом совета правления, считавшим ее своей содержанкой. На молодого администратора, которого она пыталась завлечь, времени сегодня не хватит.

Она не увидится с Тони несколько дней. Но Кристин не нуждается ни в его присутствии, ни в его защите. Приобретенный опыт научил ее предвидеть проблемы, которые могут возникнуть с каждым из ее любовников, и предпринимать необходимые меры для их разрешения.

Выполняя все стадии сложной работы, зная, как заставить клиента обратить на себя внимание, нуждаться в ней, даже влюбиться, а потом вытянуть из мужчины как можно больше денег, Кристин оставалась неизменно хладнокровной и сохраняла полное спокойствие.

Она была непревзойденным мастером своего дела и выполняла нелегкие обязанности с чувством ответственности, рожденным гордостью.

У нее имелись постоянные клиенты во многих городах, и девушка регулярно посещала их по маршруту, который менялся в зависимости от времени года. Все мужчины безумно боялись ее потерять, и она намеренно усугубляла эту зависимость: встречалась с ними как можно реже и постоянно повышала цену.

Ее прибытие в Нью-Йорк на несколько недель подействовало на клиентов словно укол героина на бьющегося в ломке наркомана. Человек двадцать богатейших людей в этом огромном городе жаждали ощутить прикосновение ее мягких рук и услышать спокойный голос.

То же самое происходило в Бостоне, Чикаго, Атланте, Филадельфии, Балтиморе, Майами и, конечно, в Вашингтоне. За каждую ночь Кристин получала тысячи долларов. Словно машина, печатающая деньги, Кристин зарабатывала около миллиона долларов в год и знала это. И Тони знал, что она это знает.

За завтраком, состоящим из чашки овсянки с обезжиренным молоком и фруктового сока, Кристин тщательно просмотрела «Нью-Йорк таймс» и «Уолл-стрит джорнал». Кристин привыкла следить за финансовыми и политическими событиями, которые могли повлиять как на ее клиентов, так и на нее. Не раз за последние годы забастовки, затишье на рынке, расследования, проводимые Конгрессом, вынуждали Кристин изменить профессиональные планы: часто богатого клиента вырывали из ее объятий неотложные дела, банкротство или тюрьма.