Он начал угрожающе надвигаться на Энни. Девушка только теперь поняла, что Рис – довольно высок, а мускулистая грудь и широкие плечи придавали ему вид человека, с которым нельзя не считаться, особенно сейчас, когда маленькие голубые глазки яростно сверкали. Ступив на веранду, он ринулся на девушку, очевидно, намереваясь силой затащить ее в дом.

Но Энни с ловкостью истинной спортсменки отступила на шаг, уклонившись от его руки.

Рис был слишком пьян, чтобы сразу остановиться – по инерции пролетев мимо, он поймал рукой воздух там, где только что стояла девушка. Раздраженное рычание вырвалось из груди, и, не сумев сохранить равновесие, Рис растянулся прямо у ног девушки.

Энни нерешительно стояла над ним. Рис лежал на животе, большое тело сотрясалось от смеха. Он медленно повернул голову, явно забавляясь абсурдностью ситуации.

– Я подам на вас в суд! За злонамеренное… ну словом, за вторжение. Вы ворвались в мой дом. Это незаконно.

Но в этот момент из его носа поползли струйки крови. Рис коснулся пальцем и захохотал, казалось, обрадованный тем, что расшибся.

– Кровь невинных, – сказал он. – Взгляните, что вы наделали! Неужели в вас ни капли жалости? Что вы за колдунья, добрая или злая?

Неожиданно хохот стих. Он внимательно присмотрелся к Энни, видимо, узнал ее.

– Это были вы. Вы посадили меня в такси в ту ночь, когда меня вышвырнули из «Харви»…

Энни в замешательстве кивнула, поняв, что только в последней степени опьянения Рис вспомнил ее, в других ситуациях он ее не узнавал.

– Иисусе, – сказал он, с искренним страхом в глазах. – Иисусе…

– Вот, – сказала Энни, вынув из кармана платок. – Откиньте голову.

Она встала на колени и приподняла его голову. В ноздри ударил сивушный запах.

– Назад…, – промямлил Рис. – Иисусе…

На секунду он, казалось, забылся, прижавшись головой к ее груди. Но тут же лицо вновь омрачилось, и он сказал почти про себя:

– Можно сколько влезет баловаться спиртным… Но всему наступает предел.

И, прищелкнув языком, попытался встать.

– Ну, мисс Ремень Безопасности, тащите меня в комнату и попробуйте разбудить.

Она помогла ему подняться и повела в дом.

– Сварить кофе? – спросила она. Рис ухмыльнулся.

– Вы ничего не понимаете в выпивке, юная леди. Мне пора. Мне пора отключаться. Не желаю бодрствовать. Если придете в три утра, я буду свеж и бодр!

Подойдя к буфету, он налил себе немного виски и ткнул бутылкой в стаканы. Энни покачала головой. Рис показал на гостиную. Девушка пошла вперед. Хозяин тяжело свалился в кресло. Энни села напротив на диван.

Наступила тишина. Рис вертел в пальцах стакан.

– Простите, – пробормотала наконец Энни, – я… просто должна была прийти. Попытаться еще раз…

– Великий и могущественный повелитель страны Оз, – подмигнул Рис, – знает, почему вы пришли.

Он поднял стакан и начал медленно пить. Энни, багровая от смущения, сидела перед ним. Рис критически оглядел ее ноги, грудь, плечи и волосы. Потом покачал головой и, дотянувшись до тетради со сценарием, лежавшей на полу, рядом с блокнотом, поднял ее и протянул девушке.

– Сцена шестьдесят четвертая, – промямлил Рис, широко зевая.

Найдя нужную страницу, Энни удивленно взглянула на Риса. Это была самая эротичная и напряженная сцена Лайны, та, где ей как тонкому психологу удается сыграть на подсознательных инстинктах Терри и затащить его в постель. Именно здесь героиня произносит слова, которые впервые сорвались с губ Энни, когда Лайна вселилась в ее тело:

«Лайна: – Куда это ты собираешься?

Терри: (от двери) – Домой. Нужно идти.

Лайна: – Такая жара. Что за спешка? (Идет к нему через кухню, кладет руки на его бедра.)

– Ну же, пойдем. Тебе ведь жарко, правда? (Медленно уводит Терри через кухню в спальню.)

Энни откашлялась. Рис с интересом наблюдал за ней. В глазах сверкали неприкрытая издевка и презрение.

Энни знала: он надеется вывести ее из равновесия, заставить механически пробормотать реплики. На секунду она ушла в себя, вспомнив черный водоворот дурноты, служивший источником вдохновения все эти годы. Придет ли он сейчас на помощь!

Вид массивного тела Риса неожиданно изменил ход ее мыслей. Нет, она устала быть жертвой, хотя бы и собственного таланта. На этот раз все будет по-другому. Этот не скрывающий своего презрения человек загораживает ей дверь к ее же собственной сущности. Сегодня инициатива будет принадлежать ей! Прошлого, к которому можно обратиться, не было, а будущего без Дэймона Риса просто не существует. Энни уберет пелену недоверия с его маленьких голубых глаз и сделает это сейчас, здесь.

Она отложила сценарий. Чья-то душа вселилась в ее тело и заполняла его, управляя всеми движениями и поступками.

Голосом, напоминавшим чувственное кошачье мурлыканье, она прочла первую реплику. Рис, не заглядывая в текст, ответил за Терри. Энни лениво встала, давая ему разглядеть свое тело, соблазнительно покачивающееся в полутьме!

Вторая реплика вырвалась у нее с едва подавляемой страстью, напоминавшей, скорее, мускусный аромат женского разгоряченного секса, чем обыкновенные слова. Она уже направлялась к нему скользящей грациозной походкой хищницы. Встав на колени, Энни положила руки на колени Риса, впилась в его глаза глазами Лайны и почти пропела последнюю фразу: