Наконец она сдалась и, весело улыбнувшись, произнесла:

– Хорошо, Николас, я поужинаю с тобой.

Наградой ей была улыбка, такая лучезарная, что могла бы затмить и солнце.

Но как только эти слова были сказаны, новая забота обрушилась на Элизабет. Тодд! Она должна будет сказать ему про ужин с Николасом. Другого выхода не было.

Конечно, она не будет спрашивать у нeгo разрешения. И она, и Тодд свободны в своих поступках. Но они всегда были честны друг с другом, и порядочность требует, чтобы она поставила его об этом в известность. У нее не было ни малейшего намерения обманывать Тодда.

Но как сказать? И когда?

Как можно скорее, решила Элизабет.

Она оглядела комнату. Тодда нигде не было видно, но взгляд ее остановился на Джессике, беседующей с Рэнди Мейсоном.

«Что бы это значило? – пыталась догадаться Элизабет. – Ведь Джессика обычно его просто не замечала».

Элизабет знала, что Рэнди был славным парнем, но совсем не того типа, который нравился Джессике. Худой и долговязый, с очками в роговой оправе и копной черных волос, падающих на лоб, Рэнди был по-своему обаятелен, но, безусловно, не был красавцем. И, находясь в обществе девушек, он обычно не мог и слова вымолвить, так же как Николас Морроу в начале сегодняшнего вечера. Зато он был просто гением в математике. И Элизабет слышала, что он был дока по части компьютеров.

До нее доносились обрывки их разговора. Элизабет ясно услышала слова Джессики:

– Я просто очарована компьютерами. Буквально очарована. – Джессика взмахнула ресницами и подарила Рэнди одну из тех своих улыбок, которые разили наповал.

У Элизабет от удивления открылся рот. Очарована компьютерами? Да Джессика никогда не говорила о них.

Потом Элизабет поняла, что сестра что-то задумала, и сердце ее тревожно забилось. Элизабет не знала, что на уме у Джессики, но была уверена, что и сейчас она действует только в своих интересах.

«О, Джес, – подумала она, – ну как ты можешь!»

Но Элизабет трудно было долго сердиться на сестру. Более того, она даже испытывала к ней легкую зависть.

«Была бы я как Джессика, – думала Элизабет, – насколько проще была бы моя жизнь. Тогда я не стала бы тревожиться о том, как бы не задеть чувства Николаса и Тодда».

Но она была другой. Поэтому строго приказала себе смотреть фактам в лицо. Ей придется рассказать обо всем Тодду, хотя ясно, что это ему не понравится. И все же, если он любит ее и доверяет ей – а это так, сказала она себе, – он поймет.

Николас что-то говорил, но Элизабет была так глубоко погружена в свои мысли, что не слышала. Взглянув на него, она поняла, что тот ждет ответа.

– Извини, – сказала она с улыбкой. – Кажется, я замечталась.

– Ничего, – сказал юноша, направляясь вместе с ней к двери. – Я просто хотел узнать, устроит ли тебя следующая суббота.

Элизабет покачала головой:

– Не пойдет. Это вечер Тодда. У нас уже назначено свидание.

– Тогда воскресенье?

Элизабет задумалась на мгновение затем кивнула:

– Это день рождения мамы Тодда Он проведет его с ней.

– Итак? – спросил Николас, когда они дошли до конца холла.

– Воскресенье подойдет, – сказала Элизабет.

– Значит, воскресенье, – подытожил Николас, открывая дверь. Прежде чем выйти, он поцеловал ее в щеку. – Прекрасно. Я позвоню тебе в среду вечером, хорошо?

– Да, – сказала Элизабет. – Позвони мне в среду. – Но как только она произнесла эти слова, ее охватило дурное предчувствие.

Ничего хорошего из этой встречи не выйдет, подумала она.

Но обещание дано, и нужно его сдержать. Элизабет могла только надеяться, что ее страхи беспочвенны.

Николас прошел по тропинке к своему джипу. Он завел мотор, затем высунулся из окна, чтобы помахать Элизабет.

– Воскресенье, – сказал он с улыбкой до ушей. – Это будет великий день.

Элизабет помахала в ответ, думая о том, какую кашу она заварила. Потом закрыла дверь и пошла искать Тодда.

Войдя в гостиную, где «Друиды» упаковывали свои инструменты, Элизабет увидела, что Рэнди Мейсон все еще разговаривает с Джессикой. Вернее, слушает ее.

Джессика придвинулась ближе к Рэнди и наклонила голову к его лицу.

– Компьютеры – это, по-моему так сложно, – сказала она, обиженно надувая губы. – Я совершенно не понимаю, как можно разбираться в них. Я даже не могу отличить байта от бейсбольной биты!

Элизабет пришла в смятение от того, что Рэнди так легко попался на удочку Джессики. Он отвечал ей застенчивой, но счастливой улыбкой:

– На самом деле они не такие уж и загадочные, Джес. И как только ты поймешь, как они работают, тебе будет казаться, что ничего трудного тут нет.