Мэт посмотрел на нее долгим пристальным взглядом.

– Я так не думал… – Внезапно он замолчал. Скулы его потемнели. – А может, и думал. Черт. Я понятия не имею, о чем думал. – Он со свистом втянул в себя воздух и, прищурившись, посмотрел на Джорджи. – Тебе не понравится то, что я скажу.

– Я хочу решать сама. – Джорджи старалась говорить спокойно, чтобы не выдать своего страха. – Я знаю тебя и не знаю. Ты ничего не рассказываешь о себе. Совсем ничего.

– Вы замечательный оппонент, мисс Миллет.

На лице Мэта появилась злая ухмылка. Эта внезапная смена настроения заставила Джорджи почувствовать себя на необитаемом острове.

– Оппонент? – Она еще не совсем смягчилась. – А я думала, что мы друзья, хотя и у друзей бывают разногласия.

– Правильно, – согласился Мэт.

Услышав взвизгивающие ноты в ее голосе, он скривил губы.

– Что еще бывает у друзей?

– Может быть, среди твоих друзей были женщины? – быстро спросила Джорджи.

– Но среди них не было ни одной с изумрудными глазами и пшеничными волосами, – нежно прошептал он. – Ты околдовала меня, ты ведь знаешь об этом? Все мои мысли только о тебе. – Признание Мэта прозвучало так неожиданно, что Джорджи просто не могла поверить своим ушам. – Ты не ослышалась. – Мэт уже умел читать по ее глазам.

Возможно, он все это и чувствовал. Сейчас. Но что будет завтра? Джорджи знала – и для этого ей не нужно было копаться в себе, – как только она позволит Мэту делать с собой все, что он хочет, она уже никогда не сможет его забыть.

– Ее звали Бегония.

– Что?

Он нежно прикоснулся к ее лицу и приблизил его к себе.

– Мы познакомились в университете, здесь, в Испании, – тихо продолжал Мэт. – Мы были вместе полтора года, потом все кончилось. А Глен? – не меняя тона, спросил он. – Кто это?

– Да никто. – Джорджи сделала глубокий вдох. – Глен был просто соседским мальчишкой, – осторожно сказала она. – Мы вместе росли. Его сестры долгое время были моими лучшими подругами. Мы были помолвлены, но за несколько недель до свадьбы он объявил о разрыве.

– Почему?

– Нашел себе другую.

Мэт все еще держал лицо Джорджи в своих ладонях, но после этой фразы он отпустил ее, чтобы выпить еще глоток вина. Джорджи продолжала рассказывать:

– Он ушел к дочери своего хозяина. Она была очень богата, то есть ее отец был богат. Через несколько месяцев они поженились.

– Он просто дурак, – нежно сказал Мэт.

– Конечно, он дурак. – Джорджи старалась говорить как можно спокойнее. – Но позже я поняла… Когда я встретила тебя, я поняла, что такое любовь… Я могла совершить большую ошибку.

– Ты говоришь о свадьбе с Гленом?

В голосе Мэта прозвучала какая—то странная нота. Джорджи подняла глаза навстречу его пронзительному взгляду и тихо произнесла:

– Да, и это не бравада. Я идеализировала его. Тогда мы оба были еще слишком молоды. Он казался мне героем. Я была просто в шоке, когда он так бесцеремонно бросил меня. Но потом я поняла, что сама придумала его. Если бы я вышла за Глена замуж, это стало бы настоящим несчастьем.

Джорджи сглотнула, чтобы избавиться от комка в горле. Она хотела спросить Мэта о Бегонии. Сейчас был подходящий момент. Но тут зазвонил телефон. Мэт, недовольно буркнув, снял трубку.

– Си? – Голос Мэта был резок.

Джорджи слышала, что на другом конце телефонного провода говорила женщина.

– Извини, Джорджи.

Мэт положил трубку на рычаг, и Джорджи медленно повернулась. На ее лице появилось выражение вежливой заинтересованности.

Это была Пепита. Она беспокоится о моей матери.

– Они знакомы?

Джорджи спросила об этом так спокойно, что сама удивилась этому.

Мэт кивнул в знак согласия.

– Она едет сюда с цветами для моей матери. Вот как. Она везет цветы не в больницу и не шлет их с посыльным. Она едет с цветами сюда, домой к Мэту.

– Я не знала, что Пепита в Испании, – мягко сказала Джорджи. – Она всегда путешествует с тобой из Испании в Англию и обратно? – Джорджи задала Мэту вопрос, который уже задавала ему в Англии. Тогда он остался без ответа.

– Почти всегда.

В голосе Мэта послышались отчетливые нотки раздражения. Он явно не хотел говорить о своей красавице секретарше.

– Я предпочитаю брать Пепиту с собой для конфиденциальных случаев.

Джорджи поставила недопитый бокал на маленький столик и выразительным жестом показала на свою одежду.

– Я, пожалуй, пойду переоденусь перед ужином. Ты не возражаешь?

– Разумеется, нет.

Разумеется, нет, ведь Пепита уже едет сюда. Джорджи поймала себя на том, что ревнует Мэта к Пепите. Это неприятно удивило ее. Раньше за ней такого не водилось. Она не позволяла себе давать волю ревности. Мэт – свободный человек. Он может спать, с кем захочет, в том числе и со своей секретаршей.