Шрифт:
Они оставались в деле.
ГЛАВА ВТОРАЯ
– Доброе утро, мистер де Капистрано.
Все утро Джорджи готовила себя к визиту Мэта де Капистрано, и все—таки, услышав его голос, она так резко подняла голову, что защемила шейный нерв.
С тех пор, как они впервые встретились в офисе Роберта, прошла целая неделя. Был первый день мая, за окном сияло доброе утреннее солнышко, но как только Джорджи взглянула в холодные серые глаза, температура в комнате упала градусов на десять. Мэт де Капистрано стоял в дверях офиса и внимательно разглядывал ее. Одет он был в черные джинсы и кремовую сорочку. И если Мэт действительно обладал черной аурой, то сегодня она усилилась во много раз.
– Роберт ждет вас, – с легкой хрипотцой произнесла Джорджи и показала рукой на дверь кабинета брата.
– Спасибо, но сначала я хотел бы сказать несколько слов вам.
О боже! У Джорджи появилось ощущение, будто на нее упала тонна кирпичей. Теперь—то уж он с ней посчитается за грубость, которую она допустила неделю назад. У него на руках все козыри. Если захочет, он превратит их жизнь в ад.
Джорджи приподняла подбородок, и смело посмотрела в красивые и одновременно отталкивающие глаза.
– Я слушаю вас, мистер де Капистрано.
Ему понадобился всего один шаг, чтобы оказаться рядом с Джорджи.
– Для начала, я думаю, нам не подходит церемониться как мистеру де Капистрано и мисс Миллет. Теперь мы работаем вместе, да?
Де Капистрано прекрасно владел английским, но эта фраза прозвучала как—то очень не по-английски. Джорджи почувствовала комок в горле.
– Если вам так будет угодно, мистер де Капистрано.
– Да, мне так будет угодно, – мягко ответил он. – Но меня зовут Мэт.
У него такие темные серые глаза, что кажутся почти черными, подумала вдруг Джорджи. А столь густые ресницы просто жалко тратить на мужчину. Теперь он казался ей еще огромнее, чем раньше.
– Тогда зовите меня Джорджи.
Де Капистрано быстро наклонил голову.
– Сегодня мне нужна твоя помощь, Джорджи. С моей секретаршей утром произошла небольшая неприятность. Она вывихнула лодыжку. Может быть, ты подменишь ее и сделаешь для меня несколько записей?
О, нет! Нет! Нет! Она не сможет целый день провести в его обществе. С ней постоянно будет случаться что-нибудь глупое, если он будет рядом.
– Думаю, лучше спросить об этом у Роберта. Если я буду помогать тебе, здесь, в офисе, работа остановится. Я должна отвечать на телефонные звонки и делать еще много других дел, – призвав все свое хладнокровие, твердо произнесла Джорджи.
– У вас есть автоответчик? – деликатно осведомился Мэт.
– Да, но…
– Твое присутствие будет мне необходимо только во время беседы с архитектором и проектировщиком. После ты сможешь вернуться сюда и напечатаешь для меня кое—какие бумаги, – вкрадчиво продолжал он.
Черт побери! Почему именно сегодня его дорогая секретарша умудрилась вывихнуть лодыжку, беспомощно подумала девушка.
– Благодарю тебя, Джорджи.
Де Капистрано произносил ее имя по—особому, с ударением на последнем слоге. Это создавало какую—то странную, волнующую атмосферу. Джорджи едва справилась с собой, когда, прищурив глаза, Мэт доверительно сказал ей:
– Джорджи, я тебе не нравлюсь.
Это было утверждение, а не вопрос, но даже если бы прозвучал вопрос, Джорджи не смогла бы сразу ответить на него, так велико было ее удивление.
– Это не страшно, – спокойно продолжал он. – Для начала…
– Я… Это… – пролепетала Джорджи.
Она, не отрываясь, смотрела на него широко раскрытыми глазами. И вдруг кое-что поняла, и это понимание придало ей силы. Джорджи разозлилась. Голос ее стал громким, сознание прояснилось. Коли он думает, что она безвольная тряпка, о которую всякий может вытирать ноги только потому, что дал работу, то он ошибается.
– Я постоянна в своих чувствах, – твердо ответила Джорджи.
– Это хорошо.
Мэт де Капистрано оставался абсолютно спокойным, но она почувствовала в его голосе усмешку. Мягкие губы Джорджи сжались.
– И вообще я собираюсь оставить работу секретарши, – холодно произнесла она. – Будет лучше, если Роберт поручит это кому-нибудь другому, а я займусь детьми и стану подрабатывать машинисткой.
К ужасу Джорджи, Мэт уселся на край стола. Она почувствовала волну тепла, исходящую от его тела.
– Ах да, дети! Сколько им лет?
Дорогой восхитительный запах смуглого тела дразнил ее гормоны. Джорджи собрала в кулак все свое самообладание. Голос ее был спокоен и не выдал того, что творилось внутри.