— Ну, там видно будет, — по-светски небрежно ответил Саша. Но в душе ужасно обрадовался. Совершенно неожиданно он нашел желанное убежище, да еще какое! Причем, не понадобилось даже делать постыдное признание в том, что он сбежал из дому, и что ему просто-напросто некуда деваться. Саша объяснил Хлумову причину своего появления естественным интересом к персональному компьютеру, ведь у него в доме скоро должен появиться точно такой же. И, как выяснилось, этого было вполне достаточно. Хлумов поправил только: «Точно такой же компьютер не появится. У нас очень дорогая модель и потому редкая для нашей страны. «Белой сборки», разумеется». «Мой папа тоже барахло покупать не станет», — почему-то обиделся Саша.

По дороге к шефу «биржи» Токарев понял: с этого неприятного визита можно поиметь кое-что не менее важное, чем просто возможность пересидеть житейскую бурю. Вдруг ему удастся выудить из хлумовского компьютера хоть какие-нибудь сведения, касающиеся Системы? В конце концов, надо с чего-то начинать поиски штаба вражеских сил! Во-вторых, Саша не наврал Хлумову: его действительно интересовал компьютер сам по себе. Полезно было заранее разведать повадки этой «сложнейшей техники, к которой поганца и подпускать-то нельзя», по выражению Токарева-старшего.

Гость наконец отвалился от стола, расправившись с деликатесами, и сытым голосом спросил:

— Ну как, много денег ты дал Жарову за бутылки?

— Петр Жаров, к сожалению, не понял нашего принципа, — погрустнел Хлумов. — Деньги — лишь средство для достижения общей цели. Кто не согласен с этим, тот не может быть с нами.

К хлумовской манере изъясняться надо было привыкнуть. После минутного обдумывания Саша догадался:

— А-а! Так вы Барабана развели, как лоха?

— Почему? Сданные бутылки были возвращены владельцу. Зачем мне их покупать? Деньги из нашей кассы предназначены совсем для другого.

Саша представил себе потного Жарова, который тащит обратно проклятую сумку — плачет, а бросить жалко. Вспомнилась известная картина «Бурлаки на Волге», и, не сдержавшись, он захихикал.

— Зря смеешься, — строго заметил Хлумов. — Деньги расходуются вовсе не на мороженое или на кино. А только на цели Всевключа.

— Какого севключа? — удивился Токарев.

— Слушай меня внимательней. Говорю по слогам: «Все-Включ», что сокращенно означает…

Хлумов не успел закончить объяснение: неожиданно из прихожей прозвучала трель соловья. Он встал и выудил ногой из-под стола роликовую доску.

— Извини, кто-то звонит в дверь. Пойду взгляну.

Оттолкнулся и, ловко виляя задом, выкатился из кухни.

Послышались голоса:

— Опять ты? Я же четыре раза втолковывал…

— Слушай, Хлумов, тебе нравится моя куртка? Бери, у меня еще есть.

— Подожди, Лена, не снимай. Я что, похож на кретина? Представь, что сделают твои родители, когда ты вернешься без части одежды? Максимум через полчаса они будут здесь…

Без сомнения, пришла Лена Печкина. Токарев тяжело поднялся и пошел культурно поприветствовать подругу детских игр. Застигнутая им сцена была достойна заголовка «Их нравы». Печка, всхлипывая, пыталась вылезти из куртки, а Хлумов деловито запихивал девочку обратно, одновременно вытесняя ее за дверь. Заметив Токарева, хозяин отошел в сторону, невозмутимо покашливая. Гостья стащила верхнюю одежду и тоже увидела Сашу.

— Токинг! — закричала она. — Как здорово, что ты здесь! Скажи ты ему, скажи! — от радости она даже захлопала в ладоши.

Саша растерялся:

— Чего сказать-то?.. Ты, это самое, Хлумов, не надо. Ее-то зачем?

— Скажи ему, чтоб куртку взял! Или пускай в долг разрешит. Я отдам, ты же меня знаешь!

— Действительно, Хлумов, — согласился Саша, — я ей в прошлом месяце диски давал. Так она даже вернуть хотела… я их, правда, ей потом подарил.

Они выжидательно посмотрели на Хлумова. Тот ответил не сразу. Будто бы прислушался к чему-то.

— Ладно, Печкина, раз Токарев за тебя поручился… Попробую поставить на завтра. Если не хочешь увеличить свой долг, можешь принести диски. Это очень хороший ресурс, баллов много получишь. А теперь до свидания, Лена.

Милостивое разрешение не вызвало восторга, как можно было предположить. Она покачнулась и, чтобы сохранить равновесие, привалилась спиной к дверному косяку. Руки у нее внезапно затряслись — она сцепила их в замок.

— Хлумчик, я не могу завтра, — тихо сказала она. — Мне сегодня надо. Позарез, Хлумчик.

— Об этом не может быть и речи. — Хозяин недвусмысленно указал рукой на выход. — Завтра жду с нетерпением.

Печкина оторвалась от косяка.

— А вот никуда я и не пойду, — заявила она капризно и вдруг задрыгалась. — Хлумов, хочешь, потанцуем? Смотри, как у меня красиво получается. Сашка, ну скажи ты ему хоть что-нибудь! Тащите музон, мужики, дискотеку устроим, не пожалеете.

— У тебя одной это лучше получится, — усмехнулся Саша и подначил: — А что, на столе не слабо сплясать?