Ожили настенные часы, те самые, отремонтированные. Было ровно два — пора куковать. Механические шторки распахнулись. Птичка с энтузиазмом скакнула вперед, неся в дом хорошее настроение, но вдруг выдавила короткое, противное: «Йе-е…», мелко завибрировала и упала на пол, громко звякнув. Мальчик вздрогнул, рывком обернулся. Вот тебе и починка!.. Вот тебе и мечта!.. Он подошел, наклонился и поднял жестяную детальку.
Та, которой полагалось вылетать и петь, мертво лежала на ладони.
Он швырнул этот мусор в ящик стола.
Затем вернулся к окну. За рекой, окутанный седой дымкой, высился Троицкий собор. Тот, что был призван вечно стоять на земле, летел над городом…
