Он снял свои часы, сунул их оторопевшему Токареву в карман и отечески похлопал его по плечу:

— Тебе повезло, сынок. Это подарок ко дню Мира и Единства.

Затем снова убрал Токарева с дороги, взяв пятерней за лицо, и не спеша двинулся прочь.

— Пошли, Серый. Невежливые какие-то дети. Не дети, а сущие тинейджеры.

Саша очнулся.

— А часы! — завопил он.

Душман на ходу обернулся, крайне удивленный:

— Какие часы? — И спросил у дружка: — Ты случаем не знаешь, о чем базар?

Тот пожал плечами.

— Может, он про те часики, что ты ему подарил.

И тут прозвучал звонок на урок. Шестиклассники побежали на третий этаж — в кабинет истории. Только Саша Токарев с Алексом, очнувшись, бросились в другую сторону — догонять наглого Душмана. Увы, тот уже скрылся в классе, и разъяренный Саша был вынужден временно подчиниться обстоятельствам.

Вот так вчера и…

…уплыли от меня мои любимые ходики. Такое кидалово! Можно было бы и пожаловаться, да засели в голове правильные книжки про всяких графов Монте-Кристо и Безголовых Всадников, которые всегда мстили сами. Хотел быть на уровне. И получил пару щелбанов для начала, а сегодня и вовсе — нокаут. Главное — от кого! Обезьяна волосатая. Ну, ничего, он Токарева еще не знает, сквитаемся… Заморочила меня эта история с часами. Пока метался, не заметил, что назревают такие чудеса! В самом деле, уже прошлой ночью что-то было. И вчера вечером, и этой ночью, ну а сегодня утром — вообще…

Алексу — что! Пришел вчера после уроков ко мне в гости — мультики смотреть. Сам-то я уже три раза их видел. Клевые у меня мультики, правда, иногда в них по-английски мяукают или гавкают, но там и так все ясно. Алекс доволен был, как кот! А напротив него на телевизоре Шерочка лежала, хвост на экран свесив — тоже довольная. Картинка. Он просидел с застывшим взглядом часа два. Лишь один раз голову повернул, чтобы вопросик мне задать.

— Изображение тоже Долби?

— Ты что, лопух? — сказал я ему. — Звук — Долби, объемный значит. Мало тебе, да?

Потом Алекс вспомнил, что его ребята ждут: он дурака свалял, обещал за наш дом в футбол играть. Меня с собой звал, но я не пошел. Неохота. Только пыль на пустыре гонять. Тут Алекс впервые позавидовал: мол, имей он такое кино дома — ему тоже было бы неохота, и я бы точно так же напрашивался к нему в гости.

У дверей он вдруг вспомнил:

— Слушай, я же хотел книжку взять!

Странная штука. Как и утром, я не смог отодвинуть стекло полки, на которой лежал сборник фантастики. И Алекс не смог. Но дело не в этом. Оказалось, что заклинило стекла на всех полках книжного шкафа, и ни одну книгу не вытащить. Алекс огорчился, я — не очень. Я давно уже всю фантастику из шкафа прочитал. К тому же мне вполне хватает фантастических мультфильмов, читать не хочется. Смотри себе — и думать не о чем…

У меня неприятности, а им всем плевать! Будто сговорились, честное слово! Шли это мы после школы домой впятером. И выяснилось, что Петя Жаров не такой уж балбес. Недаром, оказывается, он помощь в борьбе с Душманом предложил. День рождения, говорит, завтра (то есть уже сегодня). И этак по-простецки спрашивает при всех: «Не одолжишь ли магнитофончик на вечерок?» Под магнитофончиком, как выяснилось, он подразумевал музыкальный центр. И такую рожу деревянную состроил, будто ничего особенного тут нет. Не смог я отвертеться… Главное — не старый мой мафон попросил, а лучшую, можно сказать, вещь из системы!

После школы было много вариантов расслабиться. Ребята предлагали мне космических пришельцев искать: кто-то на помойке странный след нашел. Девчонки звали в кружок бального танца: им, видишь ли, партнеров не хватает. И Алекс не вовремя вспомнил про рацию. Конечно, мы давно мечтали ее сделать, детали копили, представляли, как переговариваться будем по ночам. Раньше, может быть, все это меня и увлекло бы. Но сейчас нет никакого настроения глупостями заниматься. Алекс меня понял.

— Какая рация, — засмеялся он, — если я твоих мультфильмов не видел!

Еще Марина подколола — поинтересовалась, почему я психическую силу не применил против Душмана. А я и забыл уже, что там ей наплел утром. Кое-как отбрыкался. Она, кстати, домой убежала и меня звала, обещала обедом накормить. Но я отказался: надоели ее шуточки. И Ленка почему-то слиняла в музыкальную школу, хотя очень напрашивалась в гости. А Петьку за его наглость я просто отшил. Такие воспоминания…

После Алекса явилась Марина. И прямо с порога:

— Саша, ты про уроки не забыл?

— Какие уроки! — возмущаюсь. — Ничего не задано!

— Я и говорю, забыл.

Она прошла в комнату и спокойно объяснила:

— У нас завтра литература и рисование. А на лето задали сочинение и рисунок, помнишь?

Я что-то смутно помнил. Марина продолжила:

— Сочинение на тему «Моя мечта о прекрасном». А нарисовать задали то, что любишь, что сам захочешь. — Она улыбнулась. — Между прочим, Санечка, нам на двоих нужно по два экземпляра.

Приучил на свою голову! Но заняться действительно пора.

И мы занялись. Вернее, только начали, потому что дальше дело не пошло. Обнаружилось множество подлых мелочей, вредящих работе. Не горела настольная лампа, с надсадным скрипом выдвигались ящики письменного стола, впустую корябали бумагу все ручки. Привычные, полностью «мои» вещи стали чужими, какими-то неживыми. Это во-первых. А во-вторых, когда Марина снабдила меня собственной ручкой и тетрадкой, я сел в лужу. За десять минут напряженного труда и тяжких вздохов сочинил всего одну фразу: «Зачем мечтать о прекрасном, прекрасное надо иметь». Больше ничего в голову не лезло. Хотелось включить музыку… И я не выдержал. Я встал и врубил Свистни Свинс. При этом мысленно сострил: «Мой прекрасный магнитофон — это мечта. Для кого-то, но не для меня».