– Хорошо провела время? – спросила Куин, когда за ним закрылась дверь. Тетя улыбнулась:

– Да. Приятно иногда выбраться из дома.

– Почему ты не сказала мне, что хочешь почаще, выбираться из дома? Я была бы счастлива сходить с тобой куда-нибудь.

– Я и сама об этом не подозревала, пока Морин не пригласила меня, – ответила Фиона, – Питер починил кран?

– Д-думаю, да.

Фиона пристально посмотрела на племянницу:

– Думаешь? Ты разве была не дома?

Куин отвернулась, пряча предательский румянец на щеках, и начала старательно наполнять водой чайник.

– Дома, но я поднялась к себе и не слышала, как он ушел.

Почувствовав себя увереннее, она снова повернулась к Фионе:

– Хочешь чашечку чаю? Я бы выпила одну.

Когда они сели пить чай, Фиона спросила:

– Теперь, когда ты узнала Питера получше, он тебе больше нравится?

Вопрос застал Куин врасплох, и она снова почувствовала, что краснеет. Ей захотелось дать себе пинка. Она пожала плечами:

– Наверное, да.

Тетя взглянула на нее поверх очков:

– Он замечательный молодой человек, Куин. Куин нахмурилась, моментально позабыв о своем смущении.

– Тетя Фиона, надеюсь, ты не строишь никаких планов насчет меня и Питера, потому что, поверь мне, ничего из этого не выйдет.

Тетины ясные голубые глаза внимательно изучали племянницу.

– Тем хуже для тебя.

– У меня уже есть пара.

– Ты говорила, что не уверена в своих чувствах к нему, – сказала тетя. – И, судя по твоему поведению с тех пор, как ты сюда приехала, ты не изнываешь от тоски по нему.

– Тетя Фиона, в наше время женщины не изнывают от тоски.

– Не думаю, что все так сильно изменилось со времен моей молодости.

Куин не решалась взглянуть тете в глаза. Она была слишком проницательной, а ее глаза, казалось, видели людей насквозь.

– Ты же не любишь своего дипломата, так ведь? – настаивала тетя. Она поднесла чашку к губам и сделала маленький глоток.

Куин вздохнула:

– Да, боюсь, что так.

– И ты не собираешься выходить за него замуж, не так ли?

– Скорее всего нет, – неохотно признала девушка. Она уже давно это поняла, но все боялась себе в этом признаться.

– Так почему ты не хочешь обратить внимание на Питера?

– Послушай, тетя Фиона, я знаю, что ты желаешь мне только добра, но я не в восторге от твоей идеи. Питер и я… ну… я не думаю, что мы друг другу подходим. – Куин поежилась от охватившей ее неловкости. – К тому же я не думаю, что очень ему нравлюсь.

Фиона улыбнулась:

– Думаю, ты ему нравишься. Неужели тетя что-то подозревает?

– Он не в моем вкусе. – Куин постаралась сказать это как можно тверже.

– Но ты могла бы по крайней мере дать ему шанс.

– Тетя Фиона… пожалуйста, давай оставим эту тему, ладно? Ничего не выйдет.

Боже милостивый, только этого ей не хватало! Тетя, которая пытается их свести, наблюдает за ней, за ее реакцией каждый раз, когда Питер оказывается поблизости, прислушивается к каждому их слову. Нет, Куин этого не вынесет. Она будет чувствовать себя, как насекомое под микроскопом.

– У Питера большое будущее, – продолжала настаивать тетя. – Ему предложили возглавить кафедру математики в будущем году, когда мистер Сфара уйдет в отставку. Ты знала об этом?

– Откуда мне знать?

– Я подумала, что Питер мог тебе рассказать.

Фиона допила чай и поставила кружку на стол.

– С чего бы он мне стал рассказывать? Мы едва знакомы. И уж конечно, не рассказываем друг другу о своей личной жизни.

«Но ты рассказала ему о моей жизни, не так ли?» Куин хотела высказать это обвинение вслух, но сдержалась.

– Он не знает, как поступить. Мне кажется, он был бы рад, если бы ты ему что-то посоветовала.

Сама того не желая, Куин заинтересовалась:

– Если ему действительно предложили это место, почему он сомневается? Разве это не продвижение по службе?

– Да, но мне кажется, ему не хочется принимать на себя такую ответственность. Ему нравится быть простым учителем.

– Знаешь, – задумчиво произнесла Куин, – мне всегда было трудно представить Питера в роли учителя. Мне он не кажется терпеливым или понимающим человеком.

– Ты ошибаешься, Куин. Он замечательный учитель. Ученики его обожают.

– Честно говоря, мне в это не верится. Ты, наверное, просто не замечаешь его недостатков. Он может быть очень неприятным. Во всяком случае, со мной.