– Мистер Кимбл?

Питер поднял глаза. Трейси Адамс, хорошенькая блондинка с мягким взглядом карих глаз, стояла перед его столом. В руках она нервно сжимала книги.

– Да, Трейси.

Она неуверенно улыбнулась:

– Я… я тут думала, мистер Кимбл. У н-некоторых учителей есть ученики-ассистенты. И вот я подумала, что, может быть, вам… может быть, я… ну вы понимаете… смогла бы стать вашим ассистентом?

Питер пристально взглянул на девушку. Динь-динь – зазвучали тревожные звоночки в его голове. Неужели эта девочка увлеклась им? То, как она смотрела на него, как неуверенно, но в то же время с большим рвением предложила свою помощь, какой надеждой светились ее глаза, – все это говорило о сильной влюбленности в учителя. Надо быть чертовски осторожным, отвечая ей. Последнее, чего бы он хотел, – это задеть ее чувства. Трейси была очень ранимой. Питер знал, что ее отец бросил их с матерью на произвол судьбы, когда Трейси было шесть лет. Поэтому, хоть он и решил ей отказать, ему не хотелось, чтобы девочка почувствовала, что ее оттолкнул еще один человек, который был ей дорог.

Надо действовать не спеша.

– Понимаешь, Трейси, – сказал он, – этот вопрос так просто не решить. Ты не возражаешь, если я подумаю над этим несколько дней?

На ее лице появилась счастливая улыбка.

– Вы имеете в виду, что, возможно, я смогу стать вашим ассистентом? О Господи, мистер Кимбл, это было бы здорово!

Сияя от удовольствия, она повернулась и практически выбежала из комнаты, крикнув на бегу:

– До завтра!

Питер обхватил голову руками. Только этого ему и не хватало! Еще одна головная боль.

В начале декабря город сверкал, увешанный новогодними украшениями. Площадь трех улиц выглядела так же, как и десять лет назад. Именно такой ее запомнила Куин.

Вчера целый день шел снег, и теперь он скрипел под ботинками. Покинув книжный магазин, Куин шла по Мэйн-стрит. Когда повернула на Уотер-стрит, заметила зеленый «мерседес», припаркованный напротив дома. Она не видела ни сестру, ни кого-то из ее семьи со Дня благодарения, да и сейчас у нее не было желания их видеть. Даже дети, какими бы милыми и очаровательными они ни были и как бы она их ни любила, не трогали ее, если рядом были их родители.

Но Куин также понимала, что не сможет вечно избегать Морин и Роберта. Они – ее семья. Ей все равно придется столкнуться с ними – рано или поздно.

Когда она вошла в кухню, Роберт сидел за столом.

– Привет, Куин.

– О, привет, Роберт. Где тетя Фиона?

– Она переодевается. Морин пригласила ее на обед. Тебя она тоже пригласила.

– Спасибо, но у меня полно дел.

Куин не испытывала никакого желания проводить время в компании Морин.

– Морин с тетей Фионой?

– Нет, она дома. Готовит.

– А! Тогда я пойду узнаю, может, Фионе требуется моя помощь.

Она поставила пакеты на стол и направилась к двери.

– Подожди, Куин, – сказал Роберт. – Я хочу кое о чем с тобой поговорить.

Куин остановилась. О Боже, неужели Роберт собирается ворошить прошлое? Только не сегодня. Она этого не вынесет. Куин медленно повернулась, сердце ее бешено билось. Она облизнула губы.

– О ч-чем?

«О, черт! Неужели нельзя выговорить хоть слово, не заикаясь?»

Роберт поднялся, вышел из-за стола и подошел к ней.

– Не смотри на меня так. Все в порядке. Я просто хотел посоветоваться с тобой, что подарить Фионе на Рождество, вот и все.

Куин понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

– Хочешь, чтобы я тебе посоветовала? – наконец переспросила она.

– Ну да. Ты лучше знаешь тетю.

– А Морин знает, что ты спрашиваешь у меня совета? Он пожал плечами, стараясь, чтобы это выглядело как можно непринужденнее. Но от Куин не ускользнуло раздражение, мелькнувшее в его взгляде.

– Мне не нужно спрашивать у Морин разрешения по любому поводу.

Он подошел ближе и, к великому удивлению Куин, положил руку ей на плечо. Она невольно напряглась.

– Знаешь, Куин, – Роберт улыбнулся и заглянул ей в глаза, – я ценю твое мнение и твою дружбу. Мы не должны позволять разногласиям между тобой и Морин влиять на наши с тобой отношения, не так ли?

Куин внимательно посмотрела на него. Когда-то она ему уже поверила. Безоговорочно поверила. Когда-то ему стоило только посмотреть на нее, и она таяла как воск в его руках. Когда-то она была ребенком, и ее легко было обмануть.

Она не собиралась позволять ему снова себя использовать в качестве орудия мести Морин за реальные или воображаемые обиды. Бог мой, какого же Роберт невысокого о ней мнения, если считает, что ему достаточно улыбнуться и сказать пару комплиментов, чтобы она снова упала к его ногам!

– Очень мило, что ты меня так ценишь, Роберт, – тихо сказала Куин. – Но я думаю, твоя жена заслуживает, чтобы в первую очередь ее мнение принимали в расчет. А что касается подарка для тети Фионы, думаю, что вы с Морин вполне способны решить, что ей купить, без моего совета. А теперь, если ты не возражаешь…