Вардан Вазгенович Мирзоян водил коротким карандашиком по листу ватмана.

– Четырнадцатый и пятый корпуса на капитальном ремонте. Есть два строящихся корпуса, он ткнул карандашом в соответствующее место плана.

– Подвалы? спросил Гоголев.

– В принципе можно попасть в подвал любого корпуса. Каждый из них имеет два входа. У центральных дверей в корпус и с другой стороны здания. Дальние двери обычно закрыты, но ведь любой замок можно открыть, насколько я понимаю. Еще два корпуса сдаются в аренду, продолжал главный инженер, указывая на четырехугольнички возле противоположной от центральных ворот, дальней части территории. Там же и больничный морг, и второй въезд в больницу.

В кармане Турецкого запиликала "трубка".

Александр отошел в дальний угол кабинета.

– Саша? послышался встревоженный голос Меркулова.

– Да, Костя.

– Как у вас там?

– Пока никак.

– Мы тут с Грязновым у меня в кабинете. Постановление об изменении меры пресечения в отношении Тамары Кантурия будет готово через час.

– Хорошо, Константин, но надо тянуть время. Ты же понимаешь, как только Кантурия выйдет из СИЗО, заложница станет не нужна. Поэтому главное успокоить их и тянуть время.

– Хорошо. Будем звонить. Вот, Вячеслав трубку рвет.

– Саша, привет, послышался характерный баритон Славы. Как ты?

– Работаем, Слава. Просчитываем варианты.

– Значит, опять Смакаускас?

– Он, Слава.

– Эх, опоздали мы на день с пистолетом.

– Не время сейчас, Вячеслав. Звоните Нино, пудрите мозги любыми способами.

– Разберемся. Я так понял, что заложница это попутчица твоя по поезду?

– Да. Все, Слава. Время идет.

Турецкий вернулся к столу. Говорил главврач:

– Административный корпус, где висит гобелен, на ночь закрывается. К тому же в вестибюле сидит вахтерша. Второй выход из подвала заколочен. В здании, которое арендуют "Новые технологии", всю ночь горел свет. На всех этажах. Видимо, там работала ночная смена. Вряд ли преступник…

– Спасибо, Михаил Валерианович, перебил его Гоголев. Я полагаю, следует построить осмотр помещений следующим образом: должны быть задействованы сразу три группы, досматривающие здания. Мы можем производить осмотр под видом сантехников. Как раз отопительный сезон начинается. Проверка отопительной системы. В каждой нашей группе должен быть человек из вашего подразделения, Вардан Вазгенович. Чтобы люди видели знакомые лица.

Гоголев с Турецким снова склонились над схемой.

– Я думаю, снайпера надо сажать на эту крышу, Гоголев ткнул в один из квадратиков-девятиэтажек. Турецкий кивнул. Вардан Вазгенович, соберите своих людей. Нам потребуются три человека. Всем будут выданы бронежилеты.

– Начинаем через пятнадцать минут. В девять ноль-ноль, сказал Турецкий.

Было девять утра. Зазвенел телефон. Нино бросилась к нему, схватила трубку.

– Нина Вахтанговна? спросил мужской голос, который она тотчас узнала.

– Да, выдохнула в трубку женщина.

– Это Грязнов. Смакаускас поставил нам слишком жесткие условия, без предисловий начал Вячеслав. Дело находится на контроле у генерального прокурора. В данный момент прокурор занят с депутатами Госдумы.

– О чем вы говорите? как бы не поняла Нино.

– Я говорю о похищении женщины, которое организовал ваш телохранитель. Вы, понятно, ничего не знаете, усмехнулся Вячеслав.

– Не знаю, жестко ответила Нино. Если организовано какое-то похищение, то и ищите то, что похищено. Почему вы звоните мне?

– Мы, конечно, ищем. Смешно было бы вас обманывать. Но к сожалению, шансов найти похищенное, как вы выразились, в таком большом городе, как Петербург, мало. А уж в пределах одного дня и вовсе невероятно. Поэтому я прошу вас сохранять спокойствие. Думаю, где-нибудь к тринадцати-четырнадцати часам решится вопрос об освобождении Кантурия из-под стражи. В соответствии с ходатайством, заявленным ее адвокатом. Мы позвоним вам тотчас же, как дело решится. Но пока оно не решилось, я прошу вас связаться со Смакаускасом. Чтобы он не порол горячки. Наши люди из Петербурга звонили ему. Тамара Кантурия будет выпущена из СИЗО только после того, как похищенная женщина скажет в трубку, что она жива. Если у Альгериса сдадут нервы раньше и с женщиной что-либо случится… Мало того что Кантурия останется, там, где сидит. Мы возьмем и вас.

– Интересно за что? прошипела Нино. Я понятия не имею, где Альгерис. Он исчез. Если он кого-то похитил, это его личная инициатива. Я не имею к этому отношения. Но если это так, что ж, значит, еще остались настоящие мужчины, способные защитить женщину!

– Похитив другую женщину? перебил ее Вячеслав. Сейчас не время для дискуссий, явно сдерживал он себя. Я сказал то, что сказал. И прошу вас принять мои слова к сведению.

– Мне больно! тихо сказала Наташа, дернув затекшей прикованной рукой.