Альгерис отключил трубку, удивленно посмотрел на женщину.

– Тебе бы со сцены стихи читать, а не в подвале сидеть, усмехнулся он.

Наташа замолчала. Перевела дыхание, посмотрела на часы. Одиннадцать тридцать.

Затекла спина. Затекла уже другая рука, прикованная к трубе. Она поерзала на своем жестком ложе, растерла свободной рукой поясницу.

– Надоело сидеть? опять усмехнулся Альгерис. Немного осталось. Он посмотрел на свои часы. А может, тебе в туалет надо? еще шире осклабился он.

"А это мысль, подумала Наташа. Может, снимет наручник?"

Она кивнула. Но в этот момент в мерное капанье ворвались посторонние звуки. За дверью подвала (но выше, видимо, у входа в дом) слышался громкий мужской разговор. Альгерис тут же подобрался словно зверь. В один миг он метнулся к женщине, сорвал шарф с ее шеи, сжимая ее горло. Наташа невольно открыла рот, чтобы глотнуть воздуха. В ту же секунду рот ее был перетянут шелковым шарфом, который Альгерис завязал на ее затылке. Затем он в одно мгновение отцепил наручник от трубы и, схватив вторую руку женщины, сковал обе руки.

– Сиди и не рыпайся, очень тихо произнес Смакаускас, глядя ей прямо в глаза.

Он на цыпочках прошел к двери, приник к ней.

– Да здесь надо всю батарею менять. Слышь, Григорий?! крикнули из-за двери. Но не рядом. Все так же сверху. Куда весь чемодан-то уволок с инструментом? Да, надо Кольке позвонить, чтобы батарею новую приволок, продолжал кричать мужчина.

Ему что- то отвечал другой. Но слов было не разобрать.

Потом послышались удары по трубам, которые гулко отзывались в подвале.

Альгерис злобно глянул на Наташу. Взял "беретту", задумчиво тряхнул ее на ладони, взвел курок. Наташа зажмурилась. Но выстрела не было. Мужчина поставил "беретту" на предохранитель, положил пистолет на доску-столик и начал щелкать кнопками радиотрубки.

– Нино, тихо проронил он, как у тебя?

– Я собираюсь ехать за Тамрико! радостным голосом отозвалась Нина Вахтанговна. Звонил замгенпрокурора Меркулов. Он сказал, что в час дня она выйдет. Предложил привезти ее сюда. Я отказалась. Ты молодец!

– Пусть выпустят раньше! приказал Альгерис.

– Раньше не получается. Все согласовано на тринадцать, начала заводиться Нино. Подержи бабу еще час! Я требую! Я прошу тебя, умоляюще сказала она, иначе все сорвется. Тамрико не отдадут.

Альгерис сунул трубку в карман. Посмотрел на пленницу. Она отвернулась к окну. По щеке ее текла слеза.

– Ну вот что, решил наконец он, подходя к Наташе и присев перед ней. Мы сейчас выйдем отсюда. Будем идти в обнимку. Ты будешь под моим прицелом. Мы должны выйти из ворот и сесть в машину. Это рядом. Три минуты ходу. Чуть рыпнешься, застрелю. Ты уже меня знаешь…

Наташа всхлипнула, сжала губы.

– Нет, так не пойдет, задумчиво проговорил Альгерис. Он быстро подошел к столику, разбил ампулу, вскрыл упаковку со шприцем, набрал в него желтоватую жидкость.

– Давай руку! приказал он Наташе, схватив ее за руку.

Та в ужасе задергалась, мотая головой.

– Дура! Я сейчас убивать тебя не собираюсь, мне выйти с тобой надо.

Все это он говорил скорее для себя, поскольку Наташа, придавленная к стене его могучим телом, не могла сопротивляться. Найдя вену, он пережал ее руку выше места укола. Другой ловко всадил шприц, ослабил хватку. Жидкость потекла в вену…

…- Они выходят, послышался в рации голос Руслана.

– Хорошо, Руслан. Веди его. Главное не дать ему дойти до машины.

Вышедшая с дальней стороны здания пара представляла собой довольно странное зрелище. Приличного вида женщина в светлом плаще медленно шла к воротам больницы, то и дело спотыкаясь и покачиваясь. Лицо ее озаряла странная улыбка. Ее тесно прижимал к себе шедший рядом мужчина.

Покачивания Наташи очень мешали Руслану. Альгерис, шедший как бы сзади, поскольку держал одной рукой спутницу, а другой пистолет у ее спины, в оптическом прицеле СВД лишь на полголовы был левее каштановых Наташиных волос.

Пара подошла к воротам больницы. Альгерис глянул на калитку и остолбенел. Всегда открытая для людей металлическая калитка была закрыта.

– Откройте ворота, крикнул он, останавливаясь прямо перед решетчатой дверцей.

– Главврач велел закрыть. А то с заправки люди в больницу шастают. Вон кражи начались, сварливо говорил кто-то из будки.

– Слышь, мужик, я тебя по-хорошему прошу. Видишь, женщине плохо? А у меня вон машина в двух шагах. Что же мне, ее через весь двор обратно вести?