Я кашлянул и сугубо официальным тоном задал вопрос:

– Гражданин Чекалин, признаете ли вы свое участие в убийстве капитана милиции Ратникова в марте прошлого года?

– Ну ты даешь! усмехнулся Чекалин. Сразу весь банк взять хочешь, да? Ты мне сначала посули чего-нибудь, а потом вопросы задавай.

– Посулить? переспросил Грязнов, сощурившись. Ты еще торговаться будешь, гнида? Ты маленьких детей ножом колол, а мы тебе чего-то еще посулить должны, да?

– Спокойно, поднял руки Чекалин. Не заводись, командир, не надо… Я тоже заводной, понимаю твои чувства, но все хорошо в меру. По тому убийству дело прекращено, и юридически вы ко мне никаких претензий предъявить не можете.

– Следствие возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам, сказал я авторитетно. Так что оставим в покое юриспруденцию и поговорим о фактах. Хочешь, чтоб мы организовали твое опознание?

Я бессовестно блефовал, но по-другому и не мог. Некому уже было опознавать Чекалина с Тверитиным, все свидетели благодаря стараниям нашего славного, но неизвестного друга Бэби отошли в мир иной, но сами бандиты знать этого не могли, и мы этим пользовались. Чекалин изменился в лице:

– Тоже не хилый вариант, если подумать. Майор, который нас на дело приказом направлял, давно уже покойник, так что я всегда могу сослаться на его своеволие. Ну получу я свой червонец, и что?

– За убийство малолетних детей червонец? усмехнулся Грязнов.

– Да хватит тебе про детей-то! рявкнул сердито Чекалин. Никто не хотел их убивать, неужели не понятно!…

– Довольно об этом, вмешался я. Хотел не хотел, это суд будет решать, не мы. Нам же надо определить, что за сволочь вас на этого капитана Ратникова навела и с какой целью?

– А вот это уже разговор другого масштаба, бросил Чекалин весело. Хотел бы я знать, что вы можете мне предложить?

– Давай серьезно, Чекалин, я старался говорить как можно убедительнее. Этот большой человек о твоем аресте еще ничего не знает, но что будет, когда он узнает?

– Тогда и начнется самая торговля, ввернул Чекалин уверенно.

– Или проволочная петля в тюремном туалете, возразил я.

Он устало потер пальцами глаза, проморгался и спросил:

– Ну и что вы от меня хотите?

– Фамилию этого большого человека, сказал Грязнов.

– Ну, с этим торопиться не следует, ответил Чекалин.

– Опоздать можешь, бросил Грязнов.

Чекалин усмехнулся.

– Ну что вы насели на меня сразу, с первого допроса? Дайте освоиться, оклематься, с соседями по камере потолковать. Короче, поехали, ребята, в Москву.

Грязнов посмотрел на меня понуро, и я кивнул.

– Пойду распоряжусь о машине с конвоем.

Он вышел, а Чекалин промолвил ему вслед:

– Вот это дело.

– Значит, не назовешь нам фамилию? спросил я.

– Не назову, покачал он головой. Сами попробуйте отгадать.

– Подумаешь, бином Ньютона, фыркнул я. Тут и угадывать особенно нечего. Соснов Вадим Сергеевич.

Он медленно затянулся, тонкой струей выпустил дым, улыбнулся и спросил:

– Еще варианты у вас имеются?

– Игра твоя, Жорик, шита белыми нитками, ответил я уже неуверенно. Теперь мы просто подставим тебя под испуганную реакцию господина Соснова, и не надо будет ничего доказывать, предъявлять, убеждать. Ты получишь свое, а он получит свое.

– Сука ты беспринципная, бросил Чекалин, улыбнувшись.

– У вас, принципиальных, учусь, отреагировал я. Наседать не буду, но когда ты подумаешь, то поймешь, что один у тебя шанс нам все рассказать. Все остальные возможности только по дороге на кладбище.

– Ладно-ладно, сказал он. Я все-таки подумаю.

Пришел Грязнов с конвоем, на Чекалина надели наручники и вывели, чтобы погрузить в спецмашину.

– Вышло что-нибудь? спросил Слава.

Я вздохнул.

– Не укладывается у меня это в голове, признался я. Все факты вроде против него, а не укладывается.

– Ты о чем? спросил Грязнов с интересом.

– Да Соснов этот, объяснил я. Вадим Сергеевич. Помнишь, комитет законности при Верховном Совете? Он и есть.

Грязнов медленно достал сигарету, размял ее по привычке, закурил.

– Что у тебя на него есть?

– Замешан он, сказал я, я это, если честно, давно чувствовал. У него с женой Ратникова какие-то дела были…

Я вдруг вспомнил, что вдова покойного Ратникова теперь в близкой досягаемости, и подумал, не использовать ли ее в оперативных целях? Но, снова вспомнив, как эффектно она теперь выглядит, решил, что эта женщина вряд ли захочет рисковать своим положением.

– Гиблое дело, Саша, Грязнов выпустил клуб дыма. Не доберешься ты до этого депутата.