– Значит, так, Александра Ивановна решительно загасила сигарету в пепельнице, "добро" со стороны ГАИ я обеспечу. С этой стороны подлянок не будет.

– Слушай, Вадим, сказал Турецкий, а я думаю так: дядюшку выпускаем на полчаса раньше. Это не должно вызвать подозрений мало ли, самолет прилетел раньше.

– Нет, вы как хотите, а дядю я под пули не подставлю, отрезал Слава. Президент президентом, а мне родной дядя дороже.

Воцарилось тяжелое молчание. Хотя все собравшиеся на кухне Грязнова давно ждали очередного покушения, никто не знал, когда и как это случится. Каждый понимал, что весь их план состоял пока только в решимости что-то сделать, как-то спасти Президента. Мало спасти. Надо было спровоцировать пока еще неизвестного толком противника на серьезные действия, а потом обезвредить его раз и навсегда.

– В общем, я так понимаю, что на меня возложена важнейшая миссия, внезапно раздался громкий голос откуда-то сзади.

Турецкий оглянулся и вздрогнул от неожиданности. Прямо перед ним стоял сам Президент.

– Дядя Гриша, обернувшись сказал Грязнов, ты забыл, о чем мы договаривались? Сидел бы себе, смотрел телевизор.

– Я смотрел, стал оправдываться Григорий Иванович. На его лице появилось виноватое выражение, и иллюзия, что в комнату вошел Президент России, сразу же исчезла. Но вы тут так кричали, что я бы услышал, даже если бы заткнул уши.

Он приосанился и снова заговорил "государственным" голосом:

– Я готов послужить своему народу!

– О чем ты, дядя Гриша? устало спросил Слава Грязнов.

– О том, громогласно продолжал Григорий Иванович, что я всю жизнь служил Родине. Повоевать не успел по малолетству, но и в мирное время нес службу добросовестно. И теперь, раз Родина зовет…

– Успокойся, Слава умоляюще посмотрел на дядю, ты же не в самодеятельности выступаешь. Прибереги талант для сцены.

– Я не о сцене говорю!

Григорий Иванович внезапно размахнулся, и его тяжелый кулак ударил по столу так, что зазвенела посуда в серванте.

– Я офицер Советской Армии! И готов пойти на любой риск. Короче, Григорий Иванович повернулся к Дроздову, я готов. Когда нужно ехать?

– Сейчас, коротко ответил Дроздов.

– Дядя Гриша! в отчаянии воскликнул Грязнов. Ты с ума сошел! Ведь это опасно! Ты можешь погибнуть.

– Я готов, с достоинством повторил Григорий Иванович.

– Ну что ж, это меняет дело, мрачно заметила Романова. Значит, предлагаю такой ход: езды от аэропорта до этого места минут двадцать двадцать пять. Мы появляемся там как раз в расчетное время посадки самолета. Ну и нейтрализуем всю эту компанию. К появлению Президента тишь да гладь, да Божья благодать. Это в общих чертах. В деталях сейчас разберемся. Годится?

– А успеем за двадцать-то минут? А то президентский кортеж подкатит, а тут стрельба.

– Надо успеть. Много раньше там появляться тоже нельзя.

– Вадим, ты с Купавиным успел переговорить?

– Да, он сразу вник. Сказал, что из гаража выедет по расписанию и через полчаса позвонит напарнику, скажет сердце прихватило и попросит его продублировать. В семнадцать ноль-ноль я заезжаю к Купавину и сообщаю, где мы встретимся, и прочие детали. По телефону нельзя опасно. Так что времени на все планирование у нас в обрез: не больше часа.

– Итак, чем мы располагаем? Под видом президентского кортежа пять-шесть машин, не больше.

– Я думаю так: мы едем со стороны аэропорта. Головная машина и "президентская" прорываются и, проехав засаду, сразу тормозят. А остальные немного не доезжают, на всякий случай блокируют машинами дорогу со стороны аэропорта, а личный состав рассыпается веером, чтобы никто из нападавших не ушел. И ровно в этот момент кто-то должен подъехать со стороны Москвы. Но кто? Силенок у нас маловато в наличии.

– Об этом не беспокойтесь. Я с Глебовым из Высшей школы милиции на всякий случай давно договорилась: поднимет роту по учебной тревоге, сказала Романова.

– Ну и что толку от этих курсантов?

– Не скажи. Ребята обученные, по команде действовать умеют. Усилю их кое-кем. Не нашими, не муровскими. Есть у меня в заначке НЗ: группа тревоги в десяток человек. Хочешь жить умей вертеться: по отделениям подобрала на всякий случай. Парни все холостые, но малопьющие. По опыту знаю: за час соберу их. Проверено. И вообще там больше видимость нужна. А так три "Урала" подъедут, шуму наведут, и все в порядке.

– Гладко было на бумаге…

– Да забыли про овраги, продолжила Романова. Помню я, ребята, про все овраги! Помню! Но другого-то выхода нет. Ничего, прорвемся.

– Но в таком разе дядя Гриша и не нужен: достаточно президентской машины, начал было Грязнов.

– Да ты что, племянничек, совсем меня в старые пердуны записал? Это мы пока рассуждаем все просто и дядя не нужен, а там, поди, ребята ушлые, мало ли как на месте дело обернется!

– Так ведь и я о том же…

– Хватит, не болабонь. Сказал поеду, значит, поеду и точка.