– Выпей, Джуниор, я едва притронулась, – сказала Карла, протягивая Нолану свой бокал.

Джуниор благодарно взял его.

– Я могу подать в суд за увод жены от мужа, – сообщил он, усаживаясь на один из стульев, расставленных на газоне.

– Конечно, на труп в суд не подашь, прибавил он. – Но если он где-то прячется, я по крайней мере могу привлечь его к уголовной ответственности.

Со стороны ванны раздался сухой щелчок. Билли Энн направила свой тридцать восьмой на Джуниора Нолана, у которого отвисла челюсть.

– Не смей угрожать моему жениху, ты, жопа лысая! – пригрозила она.

– Положи оружие, Билли Энн, – прикрикнула Карла. – У маленькой Барбет может остаться травма на всю жизнь, если ты здесь кого-нибудь пристрелишь.

– Давайте все уберем оружие, – как можно спокойнее произнес Дуэйн. – Будем говорить как цивилизованные люди.

Поймав на мушку Джуниора, Билли Энн не торопилась отводить свой пистолет. Джуниор Нолан, припав к большому бокалу с водкой, не обращал на нее внимания.

– Билли Энн, не стреляй в него. В тюрьме ужасно, – сказала Нелли. – Помнишь тот телефильм, что мы с тобой смотрели, где старшей надзирательницей была лесбиянка?

– Впервые совершившие преступления обычно получают не слишком большой срок, – ответила Билли Энн. – Если это спасет Дики, то я готова пострадать.

– Спасет Дики? – удивилась Карла. – А кто говорил мне, что готов собственными руками пристрелить его?

– Слушайте, у вас не найдется куска мяса? – переменил тему разговора Джуниор. – Ужасно хочется есть. Эта передряга настолько взбудоражила меня, что до смерти захотелось хорошего стейка.

– Я тебя отлично понимаю, – неожиданно согласилась с ним Билли Энн, кладя оружие на траву.

Дуэйн быстро подобрал пистолет и ружье. Никто не возражал.

– Можно было бы отправиться к «Крикунам», – предложила Карла, имея в виду кафе, где они часто обедали. – Наше мясо в морозилке, а к тому времени, пока оно оттает, мы совершенно упьемся.

– Я такой голодный, что, кажется, съел бы его сырым, – сказал Джуниор.

Карла подхватила его под руку и повела в дом.

– Минерва может поделиться с тобой свиными шкварками или чем-нибудь еще.

– Мне надо отправляться на заседание, – напомнил жене Дуэйн, входя следом за ними в дом. – Может быть, я присоединюсь к вам попозже.

В комитет по празднованию столетия города также входили Сюзи Нолан и Дженни Марлоу. Еще утром ему казалось, что одна из них станет его новой любовью. Он готов был даже немного пофлиртовать с ними обеими. И что же? Они – подружки его сына, и вероятность флирта сводится к нулю.

Карла отвела Джуниора на кухню, потом вернулась к мужу.

– Дуэйн, обстановка начинает накаляться, – сказала она. – Хорошо, что Нелли выходит замуж за Джо. Джо – стабилен.

– Джо – туп, – отрезал он, не желая спорить по такому эфемерному вопросу, как зятья, и пошел укладывать спать Барбет. Когда он возвратился к жене, она уже переоделась для вечернего выхода в кафе, надев сапоги из кожи броненосца, ремень из ракушек, стоимостью без малого пятнадцать тысяч долларов, и тенниску с любовно выведенной надписью: ТЫ + Я = ОБЕД В МОТЕЛЕ.

– Надеюсь не задержаться на этом совещании, – сказал Дуэйн. – Закажите мне косточку с вырезкой часов на девять.

– Мне жаль Джуниора, – проговорила Карла. – Все-таки хорошо, что отыскался хоть один брошенный муж, который по-настоящему любит свою жену.

– Пожалуй, найдется много мужей, которые любят своих жен и не хотят, чтобы они спали с Дики. Лестер, к примеру.

– Мне пришлось вытаскивать Билли Энн из ванной. Она до того напилась, что могла утонуть, а мы и не заметили бы.

– Твою футболку кое-кто может неправильно воспринять.

– О, замолчи! Я еще не встречала никого, кто воспринял бы мои тенниски неправильно.

Дуэйн отправился в ванну, чтобы умыть лицо, на большее у него уже не хватало времени. Теперь на Карле была тенниска с девизом: ГУЛЯЕМ ДО ТОШНОТЫ.

– Возможно, мы могли бы справить две свадьбы сразу, – сказала его жена.

– То есть?

– Дики с Билли Энн и Нелли с Джо.

– Дики с Билли Энн ни о чем таком не заикались. Он боится возвращаться домой из страха быть подстреленным ею.

– Мы можем получить в невестки какую-нибудь сорвиголову. – Он приведет девушку, которую мы даже не знаем.

– Впервые за десять лет вижу на тебе надпись, в которую не нужно вникать, – проговорил Дуэйн, но жена уже была далеко и не слышала его.

Когда Дуэйн приехал на совещание, там был только один Сонни. Заседание проводилось в тесной комнате, которая была выкрашена почему-то в цвет яичного желтка. У попавшего в такую комнату, создавалось ощущение нахождения внутри яйца.

– Что слышно о Лестере? – спросил он, испытывая угрызения совести из-за того, что не захотел забежать к нему днем и поболтать.