Умение сосредоточиваться могло бы исключить и вторую его кардинальную ошибку – привычку спать с женщинами, с которыми он не должен спать; просто так получалось, что они попадались на его жизненном пути.

Устав от стрельбы, Дуэйн отложил пистолет и поехал к Джанин. Особого желания ее видеть у него не было, но и сидеть на совещании городского совета и гнать от себя преступные мысли о Джанин в неглиже ему не хотелось. Он понимал, что должен порвать с ней и, направляясь в город, проигрывал в уме предстоящий тяжелый разговор.

В результате этого разговора они должны оба предстать в благородном свете. Он надеялся убедить ее, что разрыв – единственный выход для тех, у кого развито чувство гражданского долга. Проработав всю сознательную жизнь в округе, Джанин считала, что у нее это чувство очень развито.

Все же Дуэйн опасался, что его аргументы могут не сработать, и в качестве запасного варианта готов был пойти на ложь, заявив, что доктора предупредили его, что ему грозит инфаркт, если он не перестанет вести бурную жизнь. Если говорить начистоту, то у доктора он не был вот уж лет пятнадцать, однако же у людей случаются инфаркты, и от них умирают.

К его удивлению, Джанин не было дома. Лишь неоткрытая банка с квашеной капустой, стоявшая на блюдце возле кухонной плиты, указывала на то, что она собиралась ужинать.

Ее отсутствие немного вывело его из себя. Он уже настроился на разрыв, а вот теперь все его усилия пропадают даром.

Кроме того, ему совершенно нечего было делать в ближайшие сорок пять минут – время, что он отвел для изложения своих аргументов и выслушивания доводов Джанин, которые, а он в этом ничуть не сомневался, окажутся очень жаркими. Джанин, не излив душу, так просто его не отпустила бы, как, впрочем, и любого другого.

Находиться одному в чужом доме было глупо Дуэйн поехал в свой офис посмотреть, не оставила ли Руфь каких-нибудь важных сообщений, и с испугом заметил Джанин, которая на теннисном корте играла с Лестером Марлоу.

Наравне со всеми Джанин брала уроки игры в теннис во время нефтяного бума. Не избежал этой участи и Лестер. Ни она, ни он особых успехов в игре не достигли. У Лестера на то, чтобы попрактиковаться, не было времени, а Джанин всю жизнь оставалась такой девушкой, с которой никто не хотел играть, исключая разве что игру в секс.

Дуэйн признавал, что неспособность Джанин найти себе партнеров для тенниса отчасти объясняла его решение поиграть с ней в романтическую игру. Он никогда не мог пройти мимо определенных форм безнадежности, а ведь несмотря на самостоятельный характер и порядочное количество любовников, Джанин точнее всего можно было охарактеризовать двумя словами – тихая безнадежность.

Появление Джанин на площадке озадачило его, поскольку это никак не вписывалось в выведенное им определение тихой безнадежности. На ней была новая шикарная спортивная форма, о существовании которой он даже не догадывался; она жевала резинку и весело посылала мячи над головой Лестера, словно играла в софтбол и старалась попасть в цель.

Лестер, уже последние несколько месяцев не выглядевший так хорошо, резво доставал мячи из пыльного бурьяна.

Дуэйн настолько опешил от происходящего, что только махнул рукой и проехал мимо. Его миссия может подождать до утра.

Он направил свою машину к «Молочной королеве», чтобы получить новую, более увесистую оплеуху: черный «мерседес» Джейси стоял между белым БМВ Карлы и новым суперджипом Дики. Сквозь большое окно кафе было непривычно видеть всю семью, пребывающую в гармоничном единении.

Больше всего Дуэйна испугало то, что Джейси сидела рядом с Карлой, держа на коленях малышку Барбет. Женщины оживленно беседовали. Увидеть всю эту компанию в полном сборе было для Дуэйна настоящим шоком, от которого он ощутил себя одиноким и никому не нужным. Он собрался уже проехать мимо, махнув рукой, но потом припарковал машину и вышел. Шорти немедленно положил лапы на панель и уставился на странное зрелище. Джек ткнул в него пальцем (но этот оскорбительный жест, слава Богу, был непонятен животному), потом окунул кусочки сыра в соус, желая посмотреть, как собака будет биться о ветровое стекло. Шорти так и не смог понять эту хитрую штуку – стекло, и Джек часто любил смотреть, как тот налетает на стеклянную дверь, соблазненный вкусной едой.

Дуэйн вошел в кафе и подошел к прилавку, чтобы заказать себе чизбургер. Джейси с Карлой не обратили ни малейшего внимания на его появление, увлеченные разговором. По правде говоря, на него вообще никто не обратил внимания, кроме Нелли, которая очаровательно ему улыбнулась, как Джулия этим утром.

На Нелли было белое платье, в котором она казалась сказочной принцессой. Дуэйн всегда с интересом замечал, что в отдельные моменты каждый из его детей – это воплощение красоты и кротости на земле Но не проходило и десяти минут, как этот ангел во плоти превращался в настоящего монстра во власти своих низменных капризов и желаний. Сейчас же Нелли представала с самой лучшей стороны. Она кормила маленького Майка бананом с мороженым тихо и умело, как и положено молодой матери.