Перед отъездом архитекторов в Лос-Анджелес нужно было урегулировать еще множество разных вопросов, и Маккензи была без сил, когда совещание наконец закончилось в восемь вечера. Она пыталась дозвониться Элистеру домой, но никто не отвечал. Ей вдруг захотелось съесть что-нибудь из мексиканских блюд, и она решила заехать в ресторан и купить что-то домой.

– Ты знаешь, что мама плохо себя чувствует? – спросил ее Макс, когда она надевала пальто.

– Да? – Она озабочено посмотрела на него. – Я разговаривала с ней вчера вечером, и она мне ничего не сказала.

– Она не хочет тебе ничего говорить.

– Боже… – Она застегнула пальто. – Опять эти еврейские секреты? Наверное, она расстраивается из-за меня?

– Ты права, она плачет каждый вечер. Папочка сказал мне об этом. Ей бы хотелось, чтобы ты вышла замуж за этого парня, пусть даже он и не еврей.

Маккензи пошла к двери.

– Чем больше вы все пристаете ко мне с замужеством, тем меньше мне этого хочется, – сказала она, не поворачиваясь к ним лицом. – Если вы все так хотите меня выдать замуж, значит, что-то тут не так.

Она заехала на такси в свой любимый мексиканский ресторанчик на Восьмой авеню и набрала там лепешек, перца-чили и других вкусных и острых вещей. Водитель такси ждал ее и потом отвез домой. На счетчике было двенадцать долларов.

Она оставила пакеты в кухне и прошла в гостиную, а затем в студию в поисках Элистера.

– Элистер, где ты? Я уже дома!

Она посмотрела на лестницу, ведущую вверх, на крышу, потом поспешила к двери в спальню. Занавески были задернуты – и это казалось весьма странным. Они никогда не задвигали их, предпочитая видеть небо. Ей стало не по себе. Она вбежала в спальню.

Элистер скорчился на полу в углу, он ведь дрожал.

– Элистер! – Она подбежала к нему и присела на пол рядом с ним. – Что такое? Что ты принимал?

Он загнанно и жалко смотрел на нее и пытался что-то сказать, но вместо слов прозвучал только стон.

– Что? – закричала она. – Ради Бога, скажи мне!

– Они мертвы… – Он с ужасом смотрел на нее. – Все они погибли. Моей семьи больше нет!

– Что случилось? Как?

Она вцепилась в него и начала трясти. Он попытался объяснить.

– Отец и брат полетели на вертолете в Лондон. Они собирались пожить там несколько дней перед тем, как лететь сюда. Вертолет разбился недалеко от Лондона – и все погибли!

Он заплакал у нее в объятиях.

– О Боже, нет! – Маккензи похолодела от ужаса. Вот она – цена успеха! Она крепко-крепко прижала его к себе, как будто стараясь заслонить от беды. У нее почему-то было такое чувство, как будто все случилось по ее вине. – Мне так жаль тебя, дорогой… Я тебе так сочувствую!

– Я всегда держался подальше от него, мы никогда не были близки, – бормотал Элистер. – Такие же отношения у меня были и с Яном. Но я всегда надеялся, что когда-нибудь мы с ним станем друзьями. Я думал, что их приезд сюда предоставит мне возможность стать к ним поближе.

– Как ты узнал о случившемся?

– Моя сестра позвонила мне из Лондона. Я никак не мог ей поверить. Я сидел здесь и все думал, и думал. Звонил телефон, но я не мог поднять трубку.

В этот момент телефон опять зазвонил, перепугав их.

– Пусть звонит, я не могу ни с кем разговаривать! Он теснее прижался к Маккензи.

– Мак, ты мне нужна сейчас, как никто…

– Хорошо, хорошо, дорогой.

Она гладила его и пыталась думать. Все случается по какой-то причине. Ее друзья из Виллидж сказали бы, что это часть космических правил. Может, это случилось, чтобы она все-таки вышла замуж за Элистера, чтобы у ее ребенка был отец?

Они еще долго просидели в углу спальни. Телефон звонил несколько раз. Она чувствовала, что несет ответственность за Элистера. Ей казалось, что она должна исправить баланс отношений и сделать для него жизнь лучше. Наконец Элистер сказал:

– Мне нужно выпить.

– Сейчас принесу.

Она встала и потянулась, сильно выгнув спину.

В кухне она налила «бурбон» и добавила лед, потом отхлебнула глоток из бокала. Маккензи почувствовала тепло в желудке. Нервы стали понемногу успокаиваться. Она пошла к Элистеру. Интересно, станет ли пьяным мое дитя, подумала она, подавая Элистеру бокал.

Он быстро выпил и повернулся к ней со странным выражением на лице.

– Я тебе не все еще рассказал. Мне казалось, что ты сама догадаешься…

– Что? – Она села на кровать и испуганно посмотрела на него.

– Я теперь лорд Брайерли. Я уехал из Англии, чтобы избежать их жизни, но она достала меня здесь.

Она продолжала смотреть на него, потом нахмурилась, и ребенок шевельнулся у нее в чреве.

– Конечно, я могу не пользоваться титулом, – продолжал он.

– Не глупи, – автоматически возразила она. – Конечно, ты станешь пользоваться этим титулом. Ты что, думаешь, что я не хочу родить ребенка от лорда? Все происходит, как в сказке. Я стану принцессой Грейс из Бронкса.