– Почему ты уехала из Парижа? – мягко спросил он. – Я же помню, как тебе было важно работать для Ру.

Она отпила кофе, глядя в его чистые черты лица.

– Я не знаю, как тебе это объяснить. Ты такой нормальный и спокойный человек. Тебе все может показаться просто мелодрамой.

Он покачал головой.

– Послушай, Майя, я так долго этого ждал. Я хочу, чтобы ты мне все рассказала. Медленно и во всех деталях.

Официант налил ей еще кофе, и Майя перевела дыхание. Она не желала рассказывать Дэвиду, что была влюблена в Филиппа. Поэтому она несколько сместила акценты, описав Филиппа как диктатора и хитреца. Она сказала, якобы Корал не поверила, что она сама приготовила коллекцию, поэтому-то она и швырнула в нее пепельницей.

Дэвид чуть не подавился.

– Но я сразу же узнал твой стиль, как только увидел фотографии! Я же видел, что карманы и воротники – все это принадлежало тебе, Майя!

– Спасибо! – Она улыбнулась и развела руками. – Вот и все! Сейчас я живу в роскоши в апартаментах Уэйленда и занимаюсь созданием коллекции одежды. Я могу вести собственную жизнь, но не представляю себе, как это сделать.

Она отпила глоток воды.

– Уэйленд как бы моя семья. Я должна вас познакомить. Мне бы хотелось, чтобы он увидел твои работы. Я уверена, что они чудесны.

Он отрицательно покачал головой.

– В наше время одежда не должна быть слишком изысканной. Посмотри на Маккензи. Она выпускает такую дешевку! Но ее вещи продаются, потому что она знает, как их преподнести. Рок-музыка, цветные огни… Молодежь купит все, что угодно!

Майя призналась, что в Париже ее «отравили» прекрасным мастерством «от кутюр».

– Ты себе даже не можешь представить, что они делают, чтобы туалет стал совершенным! Как с лица, так и с изнанки. Все делается только вручную!

– Расскажи мне об их клиентах. Они что – богатые испорченные и избалованные сучки?

– Да, некоторые, безусловно.

Она доела блины и сложила салфетку.

– Некоторые из них считают, что если они заплатили вам три тысячи долларов за платье, то вы должны быть им обязаны по гроб жизни. Если вдруг отрывается пуговица или тянет где-то подкладка, они несут вещь обратно. Даже спустя годы они приносят вещь, чтобы к ней сделали изменения, если они набрали или потеряли вес… Филипп был вне себя, когда костюм, который он пять лет назад делал у Диора, принесли ему, чтобы он что-то изменил в нем. Но ему приходится быть вежливым и очаровательным. И главное, все уверены, что переделки должны делаться бесплатно!

– Как скоро они оплачивают по счетам?

– Он отказывается иметь дело с актрисами и женами политиков – с них, как правило, получить что-нибудь весьма трудно. Некоторые из них пытаются торговаться или желают оплатить только стоимость материала. Они считают, что если они показываются в этой модели на публике, то реклама, которую они делают вам, уже вполне компенсирует труд!

Дэвид пил кофе и не сводил с нее глаз.

– Этот Филипп, он приставал к тебе?

– Он женат, – коротко ответила ему Майя. – Когда ты работаешь в его мастерской, предполагается, что вся твоя жизнь будет посвящена только этому делу. Все жутко похоже на какую-то замкнутую религиозную секту. Мода «несет в мир порядок и стиль», она как бы выполняет священную миссию.

– Может, известный дизайнер и должен думать именно так.

Майя покачала головой.

– Филипп твердо стоит обеими ногами на земле и прекрасно разбирается в бизнесе. Ему нужно постоянно продавать свои шедевры. Фирма «Кремер» купила его имя и сейчас выпускает какой-то ерундовый одеколон…

– Ты кажешься мне разочарованной. Вы нормально расстались с ним? – спросил Дэвид.

– Невозможно уйти из парижского дома моды, не поссорившись! Он был уверен, что я ухожу к его сопернику по бизнесу. Честно говоря, когда я сейчас вспоминаю, мне кажется, что это было так похоже на сцену из мелодрамы!

– А твои наряды в «Хедквотерз», почему они не выставлены под твоим именем? – спросил ее Дэвид и попросил счет у официанта.

– Это еще одна длинная история. Ее придется оставить на другой раз!

Дэвид проводил ее домой.

– Ты знаешь, мне уже тоже хочется признания и оценки моей работы, – сказал он ей откровенно. – У меня не меньше таланта, чем у Холстона или Билла Бласса. Мне только нужно найти ему применение.

– Тебе необходимы полезные контакты, – заметила Майя. – Маккензи сказала мне, что у них работает блестящий бухгалтер. Он привел в порядок дела их фирмы. Тебе не мешало бы поговорить с ним… Тебе тоже нужен хороший бухгалтер.

– Да, Маккензи неоднократно предлагала мне свои услуги. Но я упрям и хочу всего добиться сам.

У дверей дома он поцеловал ее в щеку.

– Ты больше не станешь пропадать?

– Нет. Спасибо тебе за вечер. Я очень рада, что повидала тебя.

Она смотрела, как он уходит. Он не поинтересовался номером ее телефона.

Донна Хеддон-Брукс провела пальцами по курчавым темным волосам Говарда Остина.

– Я скучала по тебе, – призналась она. – Я даже не ожидала этого от себя. Я почти забыла, какая у тебя здесь гладкая кожа…