Не в состоянии сдержать свой гнев, Майя, повернувшись, закричала:

– Почему ты сделала это? Корал рассмеялась:

– Потому что я нуждаюсь в работе! Ты сейчас на вершине успеха, может быть, ты можешь дать мне работу?

– Ты эгоистичная, эгоистичная… – Майя сорвалась. – Я бы не дала тебе работу, даже если бы от этого зависела моя жизнь!

Корал открыла рот, глаза ее блестели.

– Ты непременно должна была разрушить все, ты всегда так делала! Никто не хотел, чтобы ты была здесь сегодня вечером! И уж я-то определенно! – кричала Майя. – Это Колин умолил всех, чтобы ты участвовала…

Колин схватил Майю за руку:

– Нет! Не говори так, Майя! Корал все еще много значит в моде! Многие люди полагают…

Корал оборвала его:

– Пусть она выговорится! Пусть выплеснет всю желчь, что накопила в "себе!

– Сегодняшний вечер прикончил тебя, мама! – бросила Майя. – Тебя больше нет!

В выражении глаз Корал что-то изменилось. В них появилась обида, непонимание, а затем даже странного рода триумф. Она повернулась к Колину и с гордостью сказала:

– Вот видишь, какой жестокой может быть моя дочь? Потом она снова обернулась к Майе:

– Мы были обречены на соперничество с момента твоего рождения. Возможно, я была худшей матерью в истории, не знаю. Сейчас я повержена на колени, Майя, – я смиряюсь, ты победила! Я молю тебя о работе. Ведь может быть что-то, что я могу сделать для тебя. Дай мне работу, Майя! Я не могу существовать без нее. Я буду просто…

Она умолкла, губы ее беззвучно шевелились. Все смотрели на Майю.

– Нет! – вскричала она. – Нет, мама! Я, наконец, научилась говорить тебе «нет»! Я не нуждаюсь в тебе. Я ничего тебе не должна!

Глаза Корал расширились. Через секунду их заполнила боль. Затем она взмахнула рукой и сильно ударила Майю по лицу.

Майя не колебалась – в ответ она ударила мать, даже еще сильнее. Удар наотмашь бросил Корал на руки Уэйленду. Колин кинулся вперед, чтобы удержать Майю, но неожиданно она была схвачена сзади чьей-то другой сильной рукой, которая развернула ее в обратную сторону, а затем последовал сильнейший удар ладонью ей по щеке. Майя пошатнулась, ошеломленная, потом закричала. Когда к ней вернулась способность видеть и равновесие, восстановленное благодаря Колину, она разглядела, кто ударил ее – это была Маккензи.

– Что за черт? – Майя рванулась к Маккензи.

Они глядели в глаза друг другу со смешанным выражением бравады, ненависти и изумления. Затем Маккензи вдруг проворно сделала Майе подножку, и, раньше, чем кто-либо понял, что произошло, обе уже катались по полу, разрывая друг на друге одежду и выдирая волосы.

Колин стал сгонять со сцены зевак, а Уйэленд держал Корал и орал:

– Помогите! Кто-нибудь, помогите!

За кулисы прибежали Дэвид и Эд, они непонимающе уставились на сцепившихся женщин, потом растащили их, подняли на ноги. Те стояли с раскрасневшимися лицами, тяжело дыша, глядя друг на друга. С волос Майи были сорваны цветы, платье разорвано, вышивка болталась.

Маккензи пыталась перевести дух.

– Я не позволю тебе оскорблять твою мать! Не позволю! – орала она.

– Какое, черт возьми, это имеет отношение к тебе? – крикнула Майя.

– Она дала мне старт в этом бизнесе. Я ей многим обязана. И теперь, когда она в беде, я никому не позволю бить ее, и меньше всего тебе! Почему ты считаешь, что ты лучше своей матери? По крайней мере она жила! А что ты сделала, кроме того, что скрывалась от мира и хандрила?

Майя покачала головой, взглянув на обрывки своего платья.

– Это было новое платье Зандры Родес! – вдруг сказала она.

Маккензи взглянула на оторванные куски ткани с вышивкой и заметила:

– Так оно выглядит лучше…

Дэвид, держа Майю за руку, наблюдал за ней. Он никогда еще не видел ее такой прекрасной. Лицо ее пылало, растрепанные волосы придавали какую-то особую сексуальность ее обычно застенчивому облику. Тем временем Уэйленд незаметно и быстро увел Корал.

– На самом деле ты просто сама хотела получить эту награду, – сказала Майя в наступившей тишине. – И не можешь пережить, что ее получила я.

– Это неправда! – вскричала Маккензи. – Я пришла сюда, чтобы поздравить тебя! Я думала, что мы снова станем друзьями. Я не ожидала увидеть, как ты бьешь свою бедную, беззащитную…

– О! Эта бедная, беззащитная женщина – убийца! – выпалила Майя. – Она могла на всю жизнь изувечить Донну Брукс. Она эмоционально искалечила меня! Она причинила столько неприятностей и разбила столько сердец, что сама этого не стоит! Что же касается награды – вот! – Она подняла бронзовую статуэтку с пола и сунула ее Маккензи. – Я не хочу ее! Она ничего не значит для меня! Она твоя – прими поздравления!