— А вы как думаете, что произошло, сэр? — спросил сержант.

— Не думаю, что у него был катер. Будь так, он был бы заинтересован в том, чтобы мы считали его погибшим и не крутились поблизости. Полагаю, что он установил на корабле таймер, собрал все свои припасы, а затем дождался, когда ядерный взрыв превратит его в плазму. Наверное, он был тяжело ранен и не хотел, чтобы мы убедились в том, что он проиграл. Поэтому мы никогда не найдём его.

На лицах окружавших его людей было написано недоверие.

— Зачем же ему так поступать, сэр? — поинтересовался сержант.

— Затем, что пока мы не знаем ничего наверняка, мысль об этом не будет давать нам покоя. Он станет как бы Гитлером или Джеком-Потрошителем. Он будет постоянной бессмертной угрозой, а не просто мёртвым негодяем, которого легко забыть.

— Может, вы и правы, сэр, — произнёс сержант, но голос его звучал неубедительно. — Нам всё-таки лучше прочесать эту территорию и держать радары наготове. Мы узнаем, что он имел в виду, когда схватим его.

— А если мы не схватим его, — мягко сказал майор, — мы никогда этого не узнаем. В этом-то вся прелесть, сержант. Если мы не найдём его, значит, он победил. По-своему, дьявольски хитроумно, но победил.

— Если же мы его не обнаружим, — бесстрастно заметил сержант, — нам следует держать ухо востро, когда мы встретим представителей ещё одной разумной расы. Может случиться, что он встретит их первым.

— Возможно, — очень мягко отозвался майор. — это именно то, чего он и добивался. Хотел бы я знать, зачем.