Семья О'Рурков была для Кейт олицетворением жизни и правды. Адом ее брата – логовом смерти и лжи: Мэтт медленно умирал, убивая себя никотином, и прятал голову в песок, не желая видеть ничего, что могло бы причинить ему боль.

«Жемчужины, устрицы и пони, – сказала себе Кейт. – Вот и вся семья Мэтта теперь». Она бежала по дороге и плакала, думая о своей жизни – о том, что она потеряла и что обрела, что у нее было и что осталось. Размышляя о том новом, что появилось в ее жизни, Кейт не могла не удивляться тому, насколько дорогой и близкой стала ей семья, которую она знала всего несколько дней.

Казалось, их связывал лишь белый шарф и единственный поцелуй, но воспоминания об этом подхватывали Кейт, как морской ветер Чинкотига, и, кружа, уносили за собой далеко на север в Сильвер Бэй, к семье О'Рурк.

Мэгги терпеть не могла писать письма с выражением благодарности. Это занятие обычно требовало слишком много времени и отрывало ее от игр и чтения книг. Но самое главное, что, когда она потом перечитывала написанное, оказывалось, что оно звучит ужасно глупо. Все слова получались какими-то напыщенными и фальшивыми, независимо от того, насколько искренне она все это писала.

Однако письмо, которое она собиралась написать сейчас, было совершенно особенным.

Мэгги сидела в своей спальне, расположенной на втором этаже. Они все еще жили в доме деда: за это время не нашлось ни одной няни, которая пожелала бы у них работать. Мэгги даже стала думать, что, вероятно, они с Тедди чем-то очень не нравятся няням, раз никто у них надолго не задерживается. У всех ее знакомых детей, чьи мамы работали, всегда были няни, и никаких проблем с этим не возникало. Мэгги вздохнула и, склонившись над столом, принялась писать.

«Дорогая Кейт!

Мне так нравится ваш шарф – я с ним никогда не расстаюсь! Спасибо вам за этот подарок, он мне очень пригодился для маскарадного костюма. На Хэллоуине я была самой настоящей Эмилией Эрхарт, хотя вначале никто об этом не догадался (это же не Бритни Спирс, вампир или самурай, которыми все одеваются!). Но когда я объяснила, кто я такая, все были в восторге.

А теперь я ношу этот шарф все время – уже просто как Мэгги, а не как Эмилия Эрхарт. Он и сейчас намотан у меня на шее, хотя я сижу в пижаме. Я уже приготовилась ложиться спать, сделала все уроки. Абсолютно все! Представляете? Пусть только попробуют не поставить мне «отлично» за такое усердие! (шутка).

Я стараюсь, но, по правде говоря, я не очень-то люблю школу. Будь моя воля, я вообще бы не делала уроки (шучу, конечно). Просто я не такая, как Тедди, который по всем предметам учится на отлично. Он лучший ученик в своем классе – причем вовсе не потому, что он целыми днями зубрит уроки, а потому, что он ужасно способный. Как папа. И как дедушка. Наверное, он тоже станет «блестящим юристом». Но, правда, это выражение мне уже порядком надоело – вокруг меня одни только «блестящие юристы»!

Ну, а я не такая – я больше похожа на маму, за исключением того, что мама очень любила ходить по магазинам, а я нет, я люблю покупать только книги и мягкие игрушки. И еще: я ведь как мальчишка, а моя мама была очень красивой – настоящая супермодель. Это на самом деле так. Я не преувеличиваю. Модели из журналов не могли бы сравниться с моей мамой. Даже самые шикарные из них.

А теперь новость: у меня в комнате новые шторы!

Плотные, в клеточку, из красно-синей шотландки. Папа купил их, чтобы «защитить меня от посторонних глаз», чтобы никто с улицы не мог за мной подсматривать. Будто бы кому-то это интересно! Но папу не переубедишь, он всегда слишком беспокоится за нас, и мы за это его еще больше любим. А когда мы вернемся домой (это случится, когда какая-нибудь Мэри Поппинс решит, наконец, осчастливить нас своим появлением), мы тоже повесим в моей комнате новые шторы – так сказал папа.

Он сейчас просто помешан на этом – наверное, это из-за подонка, которого он защищает. И из-за того, что всякие хулиганы шпионят за нами, чтобы чем-нибудь нам напакостить. Да, нелегко жить, когда твой отец – известный адвокат…

Я никогда не говорю папе, что его клиенты «подонки», но так их называет у нас почти весь город! Мама моей подружки Карли говорила это каждый раз, когда я приходила к ним домой. И поэтому я перестала у них бывать… Наверное, вы удивлены, что я, в свои одиннадцать лет, уже употребляю в своем письме сноски? Не забывайте, что я выросла в семье юристов!

Ну, что ж, мне пора уже ложиться спать, пойду чистить зубы. Кстати, Тедди передает вам привет. И папа тоже. Когда я спрашивала у папы ваш адрес и объяснила, что буду писать вам письмо, он сказал, чтобы я обязательно написала про шторы, и просил передать, чтобы вы тоже плотно завесили окна у себя дома. Как там у вас в Вашингтоне? Вы видели президента? Там ведь у вас и президент, и сенаторы и другие важные люди. Наверное, это так интересно – жить в Вашингтоне! В прошлом году девятый класс из нашей школы ездил в Вашингтон на весенние каникулы.