— По-твоему, лучше ненавидеть, чем бояться? — отозвался Эрик, с трудом усмиряя ликующую улыбку.— На чем же тогда поймали тебя?

— Ненависть ведь и порождается страхом,— возразил исполин.— Меня до колик напугали рабством — я и взбесился… А гнев, праведный и утоленный, стихает быстро, затем уходит и скорбь. Все поправимо — кроме страха. Впрочем, разве ты сейчас не разорвал Кольцо?

— Во мне должно что-то измениться? Но я не чувствую!..

— Уж очень ты скор,— проворчал Горн.— Это проявится не вдруг — если проявится.

Не выпуская из рук кинжалов, маленький Тигр направился к экранам, почтительно переступил через бездыханное тело Дейва, сел за пульт. Он был пока неважным оператором, однако других здесь не осталось, и теперь от малыша зависело многое. Впрочем, не похоже, чтоб это его смущало.

— Кажется, наше время вышло,— сказал Горн.— Чувствуешь?.. Нас выдавливает обратно.

Внезапно обернувшись, Эрик окинул настороженным взглядом комнату, но перемен не обнаружил и вернулся глазами к экранам.

— Прощай, малыш,— прошептал Тигр.— Пусть тебе повезет больше.

Их вышвырнуло из смежного мира (или что это было?) с такой беспощадной силой, что даже у Горна потемнело в глазах. И неудивительно, ибо он удерживал капсулу в чужеродной среде до последнего, пока непрерывно нараставший расход энергии не превысил даже нынешних его ресурсов. По всем измерениям Вселенной теперь разбегались неистовые волны — капсулу подбрасывало и кружило на них, словно щепку, а Горн даже не мог прекратить болтанку, поскольку ощущал себя выжатым и опустошенным, как в худшие времена. И если их незримая защита даст трещину хотя бы на миг — что станет с ними тогда?

— Долго нас еще будет мотать? — спросил Эрик, недовольно морщась.— А ну-ка дай я… — Неожиданно он попытался протиснуться к управлению, словно и в самом деле посчитал себя надежней Горна.

— Ну-у, малыш, все же не забегай вперед,— проворчал тот, отстраняя юношу деликатным волевым нажимом.— Не то нас размажет по всем галактикам и временам…

— Но ты же устал?

— Я в норме.

Тело капсулы вновь затряслось, точно в агонии, и Эрик смолк — надолго ли? С трудом гигант погасил вибрацию, гадая, что же означает эта внезапная буря, охватившая, видимо, все слои разом. Или прав был Хранитель, и они действительно сокрушили Вселенную?.. Видят Духи, подумал Горн, не этого я добивался, но лучше уж гибель, чем вечное рабство.

— Дружище,— заговорил Эрик снова,— а ты уверен сейчас в своем прошлом? Лично у меня в памяти все двоится, будто из глубины накатывает волна.

Еще новость!.. Горн покосился на оживленное лицо юноши, но не разглядел там ничего, кроме жгучего любопытства. Кажется, перспектива собственного безумия Эрика забавляла — и только. Кстати, отблески похожего чувства мерцали и в глазах Ю, но что-то покоробило Горна в таком единодушии. Разве это слияние? Девочка сменила хозяев, вот и все.

— Как ни переставляй прежние события,— ответил он,— но мы сейчас вместе и здесь, а значит, и в остальном настоящее не изменилось.

— Но ведь могли же мы в нынешнее состояние прийти иными путями? Предположим, в тот раз победил мой отец…

— Ну и что — разве он отменил бы рабство? Или отказался бы от услуг Божественных?

— Зато он наверняка бы восстановил древний культ, и тогда мы с Ю составляли бы сейчас Божественную пару — почему нет?

— Малыш, а если то давнее событие изменилось только в твоей памяти — что тогда?

— Но ведь и ты это видел?

— Потому что хотел этого не меньше тебя,— сказал Горн.— Однако увидел лишь твои грезы.

— И все равно, новый поворот событий теперь заслонил для меня прежний,— упрямо возразил Тигр,— а значит, так все и было. Чем ты можешь доказать обратное?

— Но тогда тебе придется наново строить и остальную цепочку. Хватит ли у тебя фантазии на все десять лет?

— Я постараюсь, Горн,— заверил юноша.— Я буду вспоминать свою новую жизнь день за днем — и отца, и Дана, и Тигров, и Ю… Я верну их всех!

— Ты решил стать Создателем? Так это место уже занято другим.

— Это место свободно для всех,— не согласился Эрик.— Важно не бояться.

— И только? — Гигант усмехнулся.— Имей в виду, малыш, это ведь даже не первый уровень — выше.

— Ну и что, Горн? Разве тебя это пугает?

— Меня? Просто это не мое, вот и все. Я — Сокрушитель.

— Тогда я сделаюсь Создателем — для равновесия. В конце концов, я же не покушаюсь на судьбы Вселенной, а только хочу воссоздать собственную жизнь.

— По-твоему, это проще? — Горн покачал головой.— Вот уж не уверен. Пусть даже ты полностью отбросишь прошлое — но как быть с настоящим? Ведь каждый существующий факт должен укладываться в твою новую схему.