Хранитель обратил к нему сияющий лик и одарил новой снисходительной улыбкой.

— А ведь я мог бы порассказать про твоего отца, мальчик,— произнес он.— Или тебе это уже неинтересно?

— Ложь! — уверенно ответил Тигр.— Знай вы хоть что-нибудь, давно бы попытались меня купить.

— Порознь мы действительно не наскребли много, однако теперь, когда крупицы собраны воедино… Вся мощь и все знания Хранителей сосредоточены во мне!

— Вся ваша свора не продержится против меня и минуты,— презрительно пророкотал Горн.— Вы упустили момент. И всегда вы запаздываете — вот к чему привело ваше пресмыкание перед Духами. Сейчас даже мы, загнанные в кольцо судьбы, слишком непредсказуемы для вас. Владея мертвым знанием, вы разучились думать. А может, никогда не умели… Вот ты, соединивший в себе многих тысяч,— стал ли ты мудрее каждой из своих частиц?

— Нас слишком мало, чтобы перейти в новое качество,— спокойно возразил Хранитель.— Зато теперь мы лучше слышим своих повелителей.

— И в этом счастье рабов,— заключил Горн.— Ладно, бесполый, пожелай нам удачи, если не хочешь, чтобы ваше племя прекратилось. И прощай…

Небрежно он ткнул перед собой ладонью, выключив сияющую фигуру Хранителя, словно экран.

— Собственно, зачем он являлся? — удивленно спросил Эрик.— Столько стараний — и ради чего? Ну, выслушали мы его болтовню… Кстати, ты все понял?

— Может, он пытался освободить меня от ненависти? — отозвался Горн, странно усмехаясь.

— Хранитель — и освободить? — изумился Тигр.— Зачем?

— А и в самом деле, за что злиться на Духов? Любая жизнь стремится себя сохранить, и чем примитивней формы…

— Горн, ты о чем?

Гигант покачал массивной головой.

— Ветер времени кружит наши судьбы,— задумчиво пробормотал он,— а по ним одна за другой прокатывают волны параллельных миров. И что там дальше, на следующем уровне?

— Дружище, пожалей меня! — взмолился Эрик.— Хорошо, если хоть Ю сейчас тебя понимает.

— Послушай, малыш,— повернулся к нему Горн,— если мы сумеем исказить хотя бы одну из волн — искажение двинется по ступеням вверх, и нарушится баланс во всей Вселенной. Разве это не шанс?

— Горн, объясни толком: что, мы уже не охотимся за ВК?

— Формально — да, цель прежняя. Но с каждым кругом Духи выстраивают стену прочней, и кто знает — сумеем ли мы проломить ее на этот раз? Да и ради чего — чтобы пролететь еще один круг?

— Горн, я не поспеваю! — жалобно вскричал Тигр, как и Олт недавно.— Что мы будем делать — скажи внятно.

— Мы расшатаем кольцо, малыш,— осклабясь, объявил гигант.— Ты помнишь наше вступление в Огранду?

— Все-таки хочешь обмануть судьбу?

— А что остается тем, кто не умеет отступать? Проклятие, мы порвем цепи!..

Черное небо вдруг расколола чудовищная вспышка, а в следующий миг на капсулу обрушился плазменный поток толщиной с крепостную башню. И, прежде чем молния померкла, Эрик ощутил мгновенное головокружение, будто обвалился в пропасть, а когда осторожно разомкнул ресницы, вокруг уже был иной мир, яркий и солнечный. Капсула плавно скользила над безмятежным песчаным пляжем, но теперь здесь густо и неподвижно лежали Хранители — всех возрастов и званий, а некоторые, самые древние, уже и не дышали.

— Как видишь, даже идентичным слияние дается нелегко,— с усмешкой заметил Горн.— Ну, вперед?

Лагунный остров сгинул, вместе с лежбищем Хранителей,— однако ни солнца, ни моря меньше не стало. Из синей глубины, прямо напротив капсулы, вздымался крутой, покрытый пахучими зарослями склон, а совсем рядом, на согретом лучами уступе, расположились два жизнерадостных существа, юноша и девушка, болтая над обрывом ногами. Завидев пришельцев, парень приветливо помахал рукой.

— Видишь, куда нас загнало цунами? — сказал он Горну на неведомом языке, однако Эрик понял.— Вот, решили жить тут до холодов… Слушай, а кто это с тобой?

— Не узнаешь? — усмехнулся исполин.— Может, это ваши двойники.

Ю вдруг подалась к самой оболочке, вглядываясь в туземку, бесстрашно улыбавшуюся пришельцам, словно сородичам. А этот парень… Эрик вздохнул: неплохо бы иметь его своим братом.

— Скажи, друг,— произнес Горн,— ты ведь сам строишь свое будущее?

— Конечно,— удивленно ответил юноша.— Как же иначе?

Гигант рассмеялся негромко и зловеще.

— Смотри, Эрик,— заговорил он,— этим двоим не понять нас и не научить: они рождены свободными, и жизнь не ломала или не сломила их. Но, значит, и мы могли быть свободны!.. Когда же Духи сумели загнать нас в кольцо? Ты не знаешь, Алекс?

— Обычно это происходит в детстве,— откликнулся тот.— Почему бы вам не взглянуть назад пристальней? Ведь есть же поворотные моменты, когда закладывается характер.

— Меня ломали всю жизнь, день за днем,— мрачно сказал Горн.— Как тут отыщешь излом? И как из этих двух калеченных половинок образовать совершенство?

— А если для начала выправить одну? — с улыбкой спросил Алекс.— Может, не только болезни бывают заразными?.. Попробуй, Горн.

— А чем я, по-твоему, сейчас занимаюсь?