— Ради Всемогущих Духов, милый, не задирайся с Тором! — смогла еще выговорить юная Львица.— Пойми, против него ты — щенок, несмотря на всю свою силу.

— Да провалился бы он в Подземелье! — пробормотал Горн, возвращаясь в наново разогретое тело.— До него ли теперь?

Со стоном Нора притянула его к себе.

Он скользил вдоль стены бесшумно и невесомо, точно тень. В коридоре было абсолютно темно, но его это мало трогало. Наверное, никто другой не изучил с такой скрупулезностью расположение бесчисленных ходов и комнат Храма, вплоть до самых тайных, а если б и изучил, не смог бы избежать “глазков” страж-системы, рассеянных повсюду.

Выставленный далеко вперед меч наткнулся рукоятью на препятствие и заскользил в ножны. Человек остановился, прислушиваясь, затем осторожно надавил на дверь, прошмыгнул в щель, тем же неслышным летящим шагом миновал сумеречный коридор и дальше двинулся уже обычной поступью Стража, расслабленной и настороженной. Еще немного покружил по обширному Храмовому лабиринту, после чего пронизал могучие, усиленно охраняемые двери и очутился на Храмовой площади.

Громадный купол Храма здесь продолжали массивные, провисшие под собственной тяжестью балки, полого спускаясь на крышу Дворцового Кольца. А между балками трепетала под ветром тугая прозрачная пленка, спасавшая горожан от капризов беспокойного климата.

Широкими шагами Страж пересек площадь, миновал Дворец и вышел на радиальный проспект, тоже накрытый пленкой и прямой настолько, что просматривался отсюда и до самой Срединной Стены. На углу, под присмотром пожилого Пса, скопилось с полдюжины мускульных экипажей. Взмахом руки Страж подозвал один, взгромоздился в хрупкую коляску и опустил ладонь на крохотный пульт. Двое голышей-ездовых, похожих словно двойняшки, разом налегли на постромки и с видимой охотой зашлепали легкой рысцой вдоль единообразных гранитных блоков, мгновенно откликаясь на команды Стража, трансформируемые рабошлемами.

Чем больше удалялись они от центра, тем ниже становились блоки и ерундовей — населявшие их роды, хотя Истинными здесь были все. Надвигался вечер, и улицы постепенно заполнялись прохожими и экипажами, а по выставочным лоджиям рассаживались созревшие для гаремов девицы, бесстыдно выряженные, а вернее — оголенные до последней степени приличия. К своему сожалению, эти милашки не удовлетворяли стандартам собственной породы, а таких родичи предпочитали сбывать на сторону — конечно, если находились покупатели. Для кланов поплоше и победней, которым не повезло с местом у имперской кормушки, это был недурной приработок к основному доходу, а Дворцовые вельможи могли позволить себе любое число наложниц. С демонстративным презрением красотки-Истинные поглядывали сверху на худосочных и суетливых конкуренток из Нижнего Города, вынужденных подвергаться ежедневному унизительному отбору на граничных постах. Действительно, у этих беспородников почти не было шансов продать себя надолго, но они и не претендовали на многое.

Завернув за угол, Страж отпустил экипаж и наскоро прокрутил обычную процедуру, избавляясь от возможной слежки. Вряд ли он уже был на подозрении, но время от времени проверяли всех придворных. Покончив с этим, Страж оказался перед заветной дверью и настороженно вступил, надеясь на лучшее, но не забывая о прочих вариантах.

Как обычно, он застал хозяина за пультом, погруженным в работу. Оторвав глаза от экрана, Крис с удивлением уставился на гостя. Хотя мог бы и испугаться — точно так же возникают Тайные Воители.

— Я помню все ваши наставления,— произнес Страж,— однако не прийти не мог.

Крис молча указал на кресло. С охотой Страж развалился, сохраняя на лице выражение надменной и свирепой веселости.

— В роль вжились — не придерешься,— с усмешкой признал Крис.— Но все-таки: что вас привело?

— Чрезвычайные обстоятельства, Крис,— кажется, я нащупал нить.

— Говорите.

— Сперва вопрос: к вам не попадал плантационный либо фабричный рабошлем? Меня интересуют современные образцы, то есть последние лет двенадцать.

— Увы,— вздохнул Крис.— Если желаете, могу проверить, но вряд ли — я бы помнил. Почему-то ни одному из беглецов не пришло в голову захватить с собой рабошлем.

— Включая меня,— согласился рыцарь.— Ладно, обойдемся… Видите ли, в чем дело: я обнаружил, что в последнюю модель рабошлема вставлены два — понимаете? — два приемника, причем неравноценных, так что это не может быть простым дублированием для повышения надежности.

— И в чем же разница?

— Я пока не все знаю, но, кажется, доминирующим тут является резервный приемник. Но вот для чего он служит, на какой передатчик нацелен?.. Вот что, Крис,— Страж клацнул кованой ладонью по столу,— у меня к вам просьба: раздобудьте мне одежду шестибуквенного — поскромнее. Я зайду… завтра?

На сегодняшний вечер Эрик присмотрел себе экзотическую добычу — гостью из далекой, холодной Тиберии. Девушка была миниатюрной и грациозной, очень общительной, легко и охотно срывалась на смех. Шар пепельных кудряшек и меховой комбинезон делали бы ее похожей на пушистого зверька, если б не глубокий вырез на груди да перетянутая широким поясом талия. Вряд ли девочка была чистых кровей, но в Тиберии, по слухам, вообще почти не сохранилось истинно Истинных: что-то там Хранители недоглядели, упустили момент,— и размылись грани. Наверное, очень уж соблазнительными оказались тамошние туземки, и это их качество в полной мере унаследовала новая Эрикова подружка. Звали ее Тиной.