– А разве привидения пишут письма? – отозвался Боуэн с круглыми от ужаса глазами.

– Откуда мне это знать, черт побери! – ответил Уиншип.

– Надеюсь, вы лично убедились, что Айвэн был мертв? – проговорил Боуэн, обеспокоенно глядя на Уиншипа.

– Я? – взвился Уиншип. – Ведь это вы у нас классный стрелок. Я думал, что именно после вашей пули Спенсер полетел вниз с обрыва. Вы ведь знаете, я стреляю очень плохо. Но если вы считали необходимым добить его, то вам надо было сначала лично осмотреть его тело и убедиться, что он мертв! Я ни в чем не могу поклясться!

Внезапно их разговор прервало негромкое лошадиное ржание. Преступники в страхе переглянулись, боясь подойти к открытому окну, но неопределенность была еще хуже. Пересилив страх, они бесшумно подкрались к окошку и попытались осторожно рассмотреть таинственного посетителя.

– О Боже! – вырвалось у Уиншипа.

– Да ведь это же жеребец Айвэна! – в ужасе прошептал Боуэн, жадно ловя воздух открытым ртом, когда увидел гордо сидящего в седле человека, одетого в парадную форму.

В лунном свете лицо Айвэна было мертвенно-бледным. Лицо Боуэна тотчас приобрело тот же оттенок.

– Так он мертв или нет? – сдавленным от ужаса голосом спросил Уиншип.

– Я не собираюсь выходить на улицу и спрашивать его об этом, – точно так же шепотом ответил Боуэн.

– Айвэн вернулся отплатить нам за то, что мы с ним сделали, как и написано в письме, – проговорил Уиншип дрожащим от страха голосом.

Когда лошадь и всадник скрылись из виду, Уиншип и Боуэн бросились к бару, чтобы принять что-нибудь покрепче и прийти в себя. Однако одного стакана бренди оказалось недостаточно. Боуэн осушил второй стакан и только потом смог заговорить.

– Что же нам теперь делать? – спросил он и трясущейся рукой налил себе еще.

– Дайте мне минуту подумать. – В голове Уиншипа все смешалось, он испытал слишком сильное потрясение и не мог взять себя в руки. – Может быть, я что-нибудь придумаю по пути в Санта-Фе.

– Никуда вы утром не уедете! Хотите оставить меня один на один со Спенсером? – возмущенно прорычал полковник. – Мы в этом деле повязаны оба.

– Если бы вы не промахнулись стреляя, нам бы сейчас не пришлось распутывать все это, – бросил ему Уиншип обвинительно.

– Стреляли мы с вами вместе, одновременно, – защищался Боуэн.

– Тогда это, может быть, действительно привидение? – предположил вслух Уиншип.

– Теперь это уже не важно. Главное, что он здесь и нам есть чего опасаться. Спенсер разделается с нами! План принадлежал вам, Уиншип. Советую что-нибудь придумать до рассвета, другой возможности у нас может не быть.

В ту ночь ни одному из них больше уснуть не удалось. Случившееся не выходило у обоих из головы, они не понимали, как могли допустить такую непростительную оплошность.

Уиншип пришел к выводу, что лучшим выходом для них будет побыстрее собрать вещи и бежать без оглядки из форта, но Боуэн предпочитал остаться и принять вызов Айвэна. Они проспорили весь остаток ночи и весь следующий день, но так и не решили, что делать. К их ужасу, следующей ночью визит повторился. Они обнаружили любимую трубку Айвэна рядом с зажженной лампой, хотя Боуэн хорошо помнил, что погасил ее, когда покидал кабинет перед сном. Казалось, что бывший командующий фортом возвращался в свой кабинет, чтобы закончить какие-то дела.

Услышав стук копыт, Боуэн и Уиншип прильнули к окну. Перед домом неторопливо гарцевала лошадь. Ни тот, ни другой больше не сомневался, что Айвэн восстал из мертвых. Это подтверждал и почерк в записках, а также неповторимая манера всадника держаться в седле. Это несомненно был Айвэн Спенсер, и он ждал подходящего случая вернуться к обязанностям командующего фортом и отправить своих убийц на эшафот.

Когда на следующее утро Скарлетт Сэмюэльс пришла в дом Боуэна, чтобы заняться своими ежедневными обязанностями, она заметила, что и командующий и казначей явно не в лучшем настроении. От малейшего шума они вздрагивали и покрывались холодным потом.

– Что-нибудь случилось, ваша светлость? – спросила горничная, изображая беспокойство.

Она осторожно поставила поднос с завтраком на стол и отступила назад, довольная, что ничего не пролила и не опрокинула.

– У вас какой-то встревоженный вид.

– Все в порядке, – отрезал Боуэн, однако голос его говорил об обратном. – Выполняйте свои обязанности, Скарлетт, и оставьте нас одних. Нам с Уиншипом необходимо многое обсудить.

Сожалея, что Боуэн и Уиншип в это утро были столь немногословными, Скарлетт повиновалась. Она считала, что последние два дня потеряны напрасно – ей не удалось подслушать ничего важного. Но она, как ищейка, продолжала идти по следу этих двух негодяев.