Ладно, братец, помечтай… минут десять, а там уже поздно будет — муж, не жених, не до иллюзий и волокитства за чужими женами.

Иллан нехотя отвел взгляд и покосился на невесту: и что он в ней нашел? Во имя Анториса, зачем он совершает подобную глупость? К чему ему брать на себя ответственность за столь неприспособленное, блеклое и безжизненное существо? О чем он думал раньше? Что его привлекало в подобных женщинах? Покорность? Ранимость? Вздор!

Год он прожил с Эльхолией под одной крышей и одна мысль о том, что проведет еще пару, тройку столетий в том же обществе, бросала его в дрожь. Нет, она девушка хорошая, добрая, понимающая и преданная, как другу, ей цены нет, но как жене…Пресно, монотонно и скучно до оскомины. Не женщина, а порция миголи [2] — поел раз и больше не захочешь.

Алена другая, интригующе непредсказуемая, подвижная. И словно не живет, а горит. А аромат? Иллан чует раздражающий запах ее и-цы, до бесстыдства острый, призывный и волнующий, яркий, как и его хозяйка.

Сегюр, как зачарованный, вновь и вновь выхватывал взглядом колоритную пару: Рэй- высокий, сильный, до высокомерной наглости уверенный в себе, властный и напористый, и Алена, окутанная изумительно- ярким светом энергии — стройная девушка в элегантном, открытом платье из тяжелого шелка с голографическим эффектом. Широкая лента из страз соединялась на груди и, обнажая белую, гладкую кожу на животе, плавно сбегала по бедрам, сливаясь с тканью. Оголенные плечи, пряди светлых волос и тонкие руки в широких браслетах. Хороша, но не его. Рэй смотрел на него в упор, напоминая, и по-хозяйски поглаживал пальцами, жену, стремясь проникнуть глубже в разрез на животе. Та не противилась — губы изгибались в улыбке, а в синих глазах плескалось озорство, ресницы вздрагивали, а пальцы скользили по бедрам мужчины, ничуть не смущаясь близкого соседства посторонних.

Нет, сначало Алена пошипела на Рэя за непристойное поведение, но вскоре нашла пикантность ситуации весьма привлекательной и забавной. К тому же, как еще заявить свои права на мужчину, если даже чопорные, холодные и надменные леди, такие, как та мадам, слегка подсушенной экзотической наружности, что стоит невдалеке, бросают откровенные взгляды на ее мужа, а ее окатывают пренебрежительным «фи», словно она и мокасины ему, в зубах, приносить не достойна. А так, вытянулось лицо у "сушенной воблы", пятнами от зависти пошло, и взгляд изменился, растерянный стал. Шокировала Алена бабульку.

Рэйс хмыкнул проследив за взглядом жены, и посоветовал:

— А ты еще язык покажи.

— Не-а, я лучше опознавательную табличку тебе на лоб прибью с аршинными буквами: Мое, руками и глазами не трогать — чревато последствиями!

— Ревнуешь? — мурлыкнул Лоан.

— Тебя?! Щас! — повела плечами Алена, смерив милого пренебрежительно — уничижительным взглядом. — Размечтался! Просто напоминаю ретивым старушкам правила приличия.

— Правила? Приличия? Старушкам? — Рэй ехидно осклабился. — Что-то ты увлеклась, милая. Данной старушке всего 200 с небольшим хвостиком и с правилами твоих, земных, приличий она не знакома и, думаю, абсолютно не переживает по данному поводу.

— Ой, ой, ой, — скривилась недовольно девушка. — Какие у вас все раскрепощенные и непосредственные. Ну, если хорошо сохранившиеся и сексуально озабоченные мумии в самом расцвете забальзамированного возраста — предел ваших мечтаний, мешать не буду, куда мне, молода-с. Дерзайте, сир. Флаг в руки и виагру под язык!

— Что такое — виагра? — озадачился Лоан.

— Средство для адекватного восприятия наиболее законсервированных старушек, — охотно пояснила девушка и, узрев брачный ключ в руке Иллана, подпрыгнула от радости, бодро гаркнув под ухо впереди стоящего фагосто. — Ура!!!

Рэй хмыкнул: и почему лишь скромное «ура»? При ее темпераменте спокойно постоять — уже нечто экстраординарное, а уж молча окончание церемонии воспринять да не ляпнуть что- либо шокирующие — вообще из ряда вон.

— Благодарю за сдержанность, — кивнул Лоан и, проигнорировав возмущенный взгляд оглохшего на одно ухо мужчины, подхватил жену под руку и потащил к новобрачным. Пора поставить точку на самой заунывной части торжества: поздравить. Все-таки брат, положено.

Мужчина холодно посмотрел на Эльхолию и отвесил Иллану насмешливый поклон:

— Поздравляю,…правда, не знаю с чем?

Тот мгновенно напрягся и смерил наглеца уничтожающим взглядом.

Алена пихнула супруга локтем в бок, возмутившись его поступком до глубины души, и попыталась исправить положение. Она широко улыбнулась и выдала поздравительный спич, короткий, но внушительный и щедро сдобренный витиеватыми фразами восторга и умиления. Иллан расслабился, Эльхолия расцвела, и, Алена посчитала свою миссию выполненной, а дабы супруг не свел на нет ее усилия, она спешно подтолкнула в сторону от родственников.

— Обязательно поиздеваться надо, да? Они и так не на счастливых новобрачных похожи, а на приговоренных к пожизненному заключению. Видишь же сам…

— Вижу, милая, вижу, и даже больше, чем ты думаешь, — заметил Лоан с нехорошей ухмылкой.

Взгляд настораживал и заставлял вспомнить все промахи и грешки. Какой там последний? Ага. Не до молодоженов, однако. "На атлета намекнул", — сообразила Алена и попыталась придумать оправдание, а пока думалось, прильнула к Рэю, выказывая трепетную любовь, но того не проняло, хмурился.