– Но вы не знаете отчима. Если он чего-то захотел…

– Я уже это слышала. Пусть думает что хочет, но я не марионетка, которую дергают за ниточки. Мой отец всегда отстаивал свое мнение, почему я должна сдаваться?

Фло подозрительно взглянула на меня:

– Вы передадите ему мои слова? Не то чтобы я боялась, но…

– Вы и правда боитесь его, – спокойно сказала я. – Почему бы нам не прийти к соглашению? Признаю, ваш отец всегда стремится настоять на своем, но я не желаю быть его женой, да и вам ни к чему новая хозяйка в доме, правда? Может, настанет время, когда нам понадобится взаимная помощь!

– Возможно…

Я видела, что Фло разрывается между неприязнью ко мне и инстинктивным чувством самосохранения.

– И что?

Я пожала плечами, глядя на свое отражение:

– Думаю, нам пора спуститься вниз.

Не успела я появиться в зале, Тодд, к моему раздражению, вновь пригласил меня на танец.

– Не будет ли приличнее, если я потанцую еще с кем-нибудь? Что подумают гости?

– Пусть думают что хотят! И заодно привыкают видеть нас вместе!

Хищные глаза с зеленым отливом не отрывались от моего лица, завораживая, гипнотизируя, пытаясь подчинить своей воле.

– И с кем же хочешь танцевать? – проворчал он наконец.

– С Марком, – поспешно ответила я первое, что пришло на ум. – Ведь именно он привез меня сюда, так ведь? И мне не нравится ваше высокомерие! Поверьте, я не похожа на других, меня не удастся так легко запугать! Вы слишком самонадеянны, Тодд Шеннон, если считаете, что несколько сорванных украдкой поцелуев имеют какое-то значение!

– А ты – упрямая злюка!

– Не позволю себя задавить! – взорвалась я.

Мы уставились друг на друга как враги, но через несколько мгновений Тодд пожал массивными плечами:

– Что ж, будь по-твоему, делай что хочешь, недолго осталось! Иди танцуй с Марком. Хочешь, пришлю его к тебе? Он-то уж против моей воли не пойдет!

Презрительный тон, которым он говорил о Марке, окончательно вывел меня из себя. Можно подумать, Марк его собственность, как, впрочем, и я! Несмотря на все сопротивления и протесты, Тодд продолжал обращаться со мной как с шаловливым котенком, показывающим коготки, но не причиняющим вреда.

– Когда твои глазки так светятся, я прямо вижу, как ты изобретаешь новые способы досадить мне!

– Вы просто невыносимы, – огрызнулась я и отошла.

– Когда же ты свернешься клубочком и замурлыкаешь для меня, киска? – тихо спросил Тодд и повел меня к дамам.

– Для вас? Никогда! – прошептала я в ответ.

Он только издевательски приподнял бровь и преувеличенно вежливо отошел, насвистывая.

Марк пригласил меня танцевать, но я, спрашивая себя, не дядя ли прислал его, раздражалась все больше.

– Вам здесь нравится, Ровена?

И тут долго подавляемая злость вырвалась наружу.

– Ну конечно же! Обожаю подобные сюрпризы! Пригласил на ужин и назвал кучу гостей! Какой роскошный бал!

У Марка хватило совести покраснеть; щеки и даже шею залило багровым цветом.

– Клянусь, я ничего не знал! Он весь день гонял меня по делам, едва хватило времени переодеться! Только к вечеру все объяснил!

– Хотите сказать, ваш дядя не поделился с вами, что желает выставить меня на всеобщее обозрение?! Не сомневаюсь, он надеялся, что я буду выглядеть жалкой нищенкой среди столь блестящего собрания! Вот это было бы ему на руку! Наверное, желал опозорить меня и этим прогнать отсюда!

– Признаю, у дяди довольно примитивное чувство юмора, но не думаю, чтобы он желал вашего отъезда, Ровена. По-моему, вы ему нравитесь.

– Странный способ показывать симпатию! – холодно объявила я. – Или только это самое чувство юмора заставило его сделать предложение? Хотите, чтобы я стала вашей теткой, Марк Шеннон?

Губы Марка мгновенно сжались, в глазах появилось непонятное выражение – он словно мгновенно постарел и осунулся.

– Вы ведь знаете, что я ни за что не желал бы этого, – спокойно ответил он, – но дядя очень упрям, как вы уже сами обнаружили, и люди в конце концов всегда ему подчиняются. Я надеялся, что вы другая. Но конечно, вы вольны поступать как хотите.

Почему я обязана делать выбор?! Марк мне нравился, я относилась к нему как к брату, которого никогда не имела. И он воспринял мой отказ как настоящий джентльмен. А вот его дядя – совсем из иного теста. Настоящий пират – жадный, целеустремленный, жестокий. Но и меня не так легко покорить!

Возможно, из-за охватившей меня ярости при мысли о том, как все уверены, что я так легко сдамся Тодду Шеннону, а может, из-за желания доказать свою независимость я неожиданно попросила:

– Марк, я бы хотела уехать. Проводите меня.