– Медленно, но я сама виновата.

– Верится с трудом. Ты никогда не позволяла раньше путаться у себя под ногами никому и ничему. Разве не так?

Дана засмеялась.

– Да брось, Билли. – Она помолчала. – Билли, тебе когда-нибудь приходилось так работать – шаг вперед, два шага назад?

– Дерьмовое это занятие, а не работа.

– Вот так я сейчас и работаю, собирая материал про Янси Грейнджера.

– Слушай, что касается доктора и конгрессмена Кроуфорда – вот тебе кое-что для упражнения мозгов. Его жена, Глория, хочет и пытается заиметь ребенка. По моим источникам, эта пара была в Шарлотсвилле, и не раз. Так что интересующий тебя доктор скорее всего и есть твой Янси Грейнджер.

– А это значит, что, если он им поможет осуществить задуманное, он будет в выигрыше!

Билли засмеялся.

– Я почти вижу, как у тебя в мозгах крутятся колесики. А зачем тебе это?

– Я не знаю точно, но мне кажется, здесь что-то назревает, поскольку в городе крутится Альберт Рамзи.

– Ну ладно, всегда к твоим услугам. Давай все выясни и сообщи, если что.

– Спасибо, Билли. Я твой должник.

– В следующий раз, когда окажешься в округе Колумбия, можешь угостить меня бифштексом.

– Договорились. Пока.

Дана положила трубку, но продолжала думать о том, что сказал Билли. Как ей поступить с информацией, которую она узнала о конгрессмене? Она вполне понимала причину таинственности поведения четы Кроуфордов. Но Янси? Разве не пошло бы ему на пользу, если бы стало известно, что он помог очень влиятельному семейству обзавестись потомством? Такая реклама принесла бы в казну проекта тысячи долларов.

А если нет?

Дана задержала дыхание. Если нет? Если у Янси есть причина хранить тайну? Если с обеих сторон есть что-то… какой-то договор, не подлежащий огласке? О котором никто не должен знать?

Но Дана знала, что ее задача – информировать общество о том, чем занимаются избранные им должностные лица. В данном случае доктор, имеющий виды на Нобелевскую премию.

С этой мыслью Дана набрала номер конгрессмена.

– Простите, кто его спрашивает? – услышала Дана вежливый, но настойчивый голос секретаря.

– Дана Бивенс. Я репортер, я хотела бы договориться о встрече с конгрессменом Кроуфордом, чтобы поговорить о докторе Янси Грейнджере.

Тишина на другом конце провода почти оглушила ее. Потом Дана услышала клацанье зубов секретарши, как будто у нее вставные челюсти. Когда она снова заговорила, ее речь зажурчала, как капающие сосульки.

– Мне жаль. Это невозможно. У конгрессмена время расписано. На несколько недель вперед.

– Благодарю вас, – сказала Дана. – Попробую связаться позже.

Она услышала короткие гудки. День ото дня игра становилась интереснее.

Дана, улыбаясь, положила трубку.

– Я ценю вашу готовность потратить свое время на то, чтобы увидеться со мной, доктор, – сказала Дана.

Карл Паркер кивнул, и подобие улыбки появилось на его румяном лице, оттененном рыжими волосами.

– Много времени у меня нет…

– Я вам очень благодарна. Сразу перейду к делу. Я хотела бы поговорить с вами о докторе Грейнджере.

– А что о нем говорить? – В тоне Паркера послышалась настороженность.

– Я уверена, доктор, что вы уже знаете, что я готовлю материал о докторе Грейнджере и о больнице, которую предполагается построить в вашем городе. Для начала я бы хотела узнать ваше мнение о докторе Грейнджере, какое у вас к нему отношение и нравится ли людям работать с ним.

Паркер нахмурился и отвернулся к окну. Он не хотел говорить. Дана едва не заплакала от огорчения. Она надеялась, что он все расскажет, она слышала, что Паркер не раз сталкивался с Янси. Но видимо, он не хотел выносить сор из избы.

Направляясь в больницу, Дана завернула в клуб, где Янси провел вечер перед операцией. Без проблем она поговорила с барменом.

– Вы чертовски правы, док пил, – сказал тот. – Я знаю точно, я сам смешивал напитки.

Большим усилием воли Дана заставила себя сосредоточиться на словах Фреда Ларкина, который всем своим видом вызывал в ней отвращение. Его следовало бы хорошо помыть, с головы до ног, от сальных белокурых волос до кончиков пальцев на ногах.

– Вы поклянетесь в этом перед судьями? – спросила она.

– Да, то же я сказал следователю из юридической конторы.

Так, значит, кто-то из офиса Руни уже побывал здесь? Интересно, как Руни собирается опровергнуть заявление этого типа? А вдруг он говорит правду? Если Янси действительно пил, то он потеряет все. Но почему-то она не верила Фреду Ларкину. Янси не стал бы рисковать больницей и своей репутацией ради рюмки.

Но если Фред Ларкин лжет, то почему?

Это вопрос не давал ей покоя. Паркер между тем молчал. Она начала терять терпение.