– Доктор?

Он повернул к ней мрачное лицо.

– Простите.

– Вы можете что-нибудь мне рассказать?

– Да, я много чего могу рассказать. Если бы этот мужик горел в огне, то я бы не стал поливать его водой, но я уверен, что черт бы на него помочился и спас. Если моя грубость шокирует вас, прошу прощения. – Он пожал плечами. – Но вы сами спросили.

– А почему вы питаете к нему такие чувства?

– Я думаю, что вы сами знаете. Он изображает из себя Господа Бога, он отвратительно высокомерен, особенно в операционной.

– Может, он недостаточно квалифицирован для своей работы?

– Нет. Но то, как он относится к работе, раздражает меня.

– Так вы хотите сказать, что доктор Грейнджер уважаем как врач, но как человек абсолютно презренный?

– Приблизительно так.

Дана встала и протянула руку.

– Еще раз большое спасибо за то, что увиделись со мной и были искренни.

Дана, выйдя из кабинета доктора Паркера, собиралась поговорить с одним из свидетелей, тоже бывшим в клубе в тот вечер. Она постояла перед дверью, потом повернулась и пошла обратно в холл.

«А почему бы и нет? – спрашивала она себя, ее каблуки цокали по жесткому покрытию пола. – Почему бы не взять интервью у самого героя дня?» Она и так слишком оттягивает момент встречи.

У нее тоже есть свой распорядок дня. И чтобы окончательно не потерять мужества, Дана быстро открыла дверь приемной консультационного кабинета Янси и направилась к секретарше за столом.

– Привет, я Дана Бивенс.

– Ах, вы тот самый репортер, который готовит материал о нашем докторе!

Дана улыбнулась.

– Вот именно. Доктор у себя?

Женщина явно колебалась.

– Да, но он здесь всего на несколько минут.

– Я обещаю, что не задержу его.

И с этими словами Дана направилась к закрытой двери, смежной с комнатой секретарши.

– Мадам, нельзя… – бессвязно лопотала секретарша. – Подождите, пожалуйста…

Не обращая внимания на ее слова, Дана открыла дверь и вошла. Потом, когда она мысленно возвращалась назад, она не могла поверить в свою смелость.

– Что, черт возьми…

Слова, казалось, застряли у Янси в горле, когда он оглянулся и увидел ее. Он был в темных слаксах и белом докторском халате, непослушная прядь волос упала на лоб.

Секунду Дана боролась с желанием немедленно подойти к нему и поправить волосы, но хмурый его взгляд остановил ее.

– Это вы, – шепотом произнес он, как будто говорил больше себе, чем ей.

Его глаза потемнели и горели; она отчетливо увидела, какая влажная у него верхняя губа, тотчас вспомнила его неожиданный вечерний поцелуй – он тоже был влажный и горячий.

В животе Даны все оборвалось, ухнуло куда-то вниз, она не могла произнести ни слова. Судя по всему, он тоже не мог говорить. В напряженной тишине они стояли и смотрели друг на друга.

– Что вы хотите? – резко и сухо наконец спросил он, но она поймала его пристальный и очень чувственный взгляд. Она изо всех сил боролась с собой, желая сохранить самообладание.

– Что вы хотите? – повторил он.

Она попыталась улыбнуться.

– Вы прекрасно знаете, что я хочу. Интервью.

Он открыл рот, собираясь, что-то сказать, но, прежде чем он заговорил, она добавила:

– Но сначала я должна вам сказать, что еще хочу кое-чего.

По его лицу было видно, как сильно он удивлен и сердит за вторжение. Так почему он колеблется и не выгоняет ее?

Возможно, не ее слова, а тон разожгли его любопытство, и он спросил уже спокойнее:

– И что же это?

– Я хотела бы стать пациенткой…

Челюсть Янси отвисла.

– Не смотрите на меня так, не удивляйтесь, доктор. Я не собираюсь стать вашей пациенткой.

Дана сумела произнести эти слова, хотя была почти в шоке. В голове у нее все перепуталось, она толком не понимала, зачем сюда явилась, она никогда даже не предполагала, что наберется храбрости и отважится на подобный поступок.

– О, я и не думал! – сказал наконец Янси. – Садитесь, пожалуйста.

Он сказал это таким обычным тоном в такой необычной ситуации, что Дане захотелось рассмеяться. Но даже это она не смогла сделать, так как была очень смущена. До сих пор у нее и мысли не было посвящать Янси Грейнджера в свою личную жизнь.