Так почему он принимает в штыки ее вопросы о личной жизни? Не стоит ли у него в шкафу свой скелет? Не ошиблась ли она в нем?

Ее сердце кричало: нет, это не может быть Янси! Несмотря на его ошибки и грехи – видит Бог, у него их предостаточно! – он не лжец, не обманщик. Она верила, что они друг для друга что-то значат.

Дура! А вдруг он просто использует ее? Та ночь страсти была обманом, он хотел притвориться, чтобы потом нанести сокрушительный удар. Ну, что было, то было. Так чего же теперь обижаться? Об этом надо было думать раньше, черт побери!

Слава Богу, то, что она испытывает к Янси, всего лишь страсть! Она не влюбилась в него.

Пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, Дана вернулась к компьютеру. Статья – вот что сейчас для нее самое главное.

Пальцы Даны застыли на клавиатуре, она почувствовала внезапный укол в сердце, а на глаза навернулись слезы. Единственное, чего ей хотелось, – это уткнуться лицом в стол и разрыдаться. Давным-давно она поклялась держать в узде свои чувства независимо от того, насколько глубоки раны на сердце. Но чаша переполнилась, у нее больше нет сил сопротивляться.

Если бы только она могла убедиться, что не Янси наябедничал на нее Хьюберту, желая отомстить! Не думал же он, что она бросится из города наутек? Он не такой, она-то знает…

Телефон снова зазвонил, Дана схватила трубку так быстро, словно от этого зависела ее жизнь.

– Алло.

– Привет, подруга.

– Привет. – Дана улыбнулась. – Куда ты пропала?

Эйприл хмыкнула.

– Пасу детей, куда еще-то? А как ты?

– Не очень. – Секунду Дана колебалась, сказать ли подруге об увольнении, но решила промолчать. Рана слишком свежа и еще саднит.

– Ты что, ничего не знаешь? Разве ты не видела газету?

– Наверное, ее еще не принесли. А в чем дело?

– Общеизвестная чепуха об общеизвестном мужчине, – затараторила Эйприл со скоростью девяносто миль час. – Кто-то пронюхал про исчезнувшие деньги.

– О Господи!

– Дело плохо. Там прямо не обвиняют доктора Грейнджера, но это удар ниже пояса.

– Ты шутишь?

– Клянусь дочерью, не шучу!

Дана застонала.

– Какой кошмар!

– Слушай, сходи за газетой. Мне надо бежать. Поговорим после.

– Хорошо. Спасибо.

Дане не надо было ничего читать. Она знала все, что там написано. Она потерла пульсирующие виски, спрашивая себя, не станет ли Янси винить в этом ее.

Внезапно Дана рассмеялась.

Она не доверяла ему, а теперь думала, что он не доверяет ей. И она спала с ним. Боже! Она ведь приехала сюда только для того, чтобы сделать статью о каком-то неизвестном ей докторе.

Почему все так странно повернулось?

– Я хочу знать, кто раскрыл пасть.

Вида Лу положила руку на руку Янси, сидевшего рядом с ней. Он сурово посмотрел на нее и отодвинулся. Он видел, как она побледнела, и понял, что тем самым не только смутил ее, но и разозлил.

Но это его не волновало. Его сейчас вообще волновало только одно: какой ублюдок рассказал газете историю с деньгами.

Поскольку все началось с Германа Грина и закрутилось вокруг него, Янси позвонил ему, а тот попросил приехать к нему в офис. Очевидно, Герман сразу перезвонил Виде Лу для страховки, а может, она сама проявила инициативу. Так или иначе, он не признавался в доносе.

– Эй, успокойся, – примирительно проговорил Герман. Его крючковатый нос казался больше обычного. – А то придется везти тебя в больницу с сердечным приступом.

– Очень остроумно.

Грин вздохнул.

– Я знаю, у нас есть проблема, но потеря спокойствия не поможет ее разрешить.

– Герман прав, – ввернула Вида Лу.

– Я не теряю спокойствия, я привык к опасности. Кроме того, вам обоим легко давать советы, но это ведь я сижу на электрическом стуле, а не вы.

Вида Лу поджала ядовито накрашенные губы.

– Уже не долго осталось, я обещаю. Я думаю, мне известен виновник этой выходки.

Мужчины повернулись к ней, а Герман решил угадать:

– Кто-то из репортеров, верно?

– Только не Дана Бивенс, – уверенно сказал Янси и сразу почувствовал, как Вида Лу напряглась. Глаза полыхнули огнем. «Осторожней, Грейнджер», – приказал он себе.

– Я бы не утверждал с такой уверенностью, – заметил Грин.

– Я тоже, – с нажимом произнесла Вида Лу.

Янси пожал плечами, как он надеялся, довольно равнодушно.

– Возможно, вы и правы, – уклончиво заметил он, – но я склоняюсь к мысли, что тут не обошлось без этого ублюдка Альберта Рамзи. Его рук дело.