– И много вакеро работает у вас?

– Si. Это ведь большое ранчо, сеньорита. Вы будете жить в господском доме, который называется асиендой. Уверен, вы найдете свой новый дом красивым и удобным. Он стоит на небольшом холме, а вокруг тянутся сады и пальмовые рощи.

Внезапно Эмбер сообразила, что сводный брат только что сказал «мои земли», и сразу же потеряла интерес к описанию асиенды. По письмам отца она составила впечатление, что ранчо управляет сама Аллегра Алезпарито с тех пор, как овдовела. Ее муж, знаменитый матадор, погиб в Мехико-Сити, во время корриды. Что касается Валдиса, тот производил не самое лучшее впечатление своим высокомерием. Он всем видом старался показать, что ранчо принадлежит ему и только ему.

Такой ход мыслей смутил Эмбер, заставил почувствовать себя виноватой. Возможно, она делала слишком поспешные выводы, основываясь на одной только инстинктивной неприязни к сводному брату. Да и откуда ей было разбираться в людях? Помимо школы, ей негде было общаться с ними, а умение судить о чьем-то характере приходит с опытом. К тому же, оказавшись в незнакомой стране, лучше помалкивать и учиться, копить факты, а не с ходу составлять впечатление, которое скорее всего окажется ошибочным. С невольной улыбкой она сравнила себя с узником, выпущенным на волю после долгого заключения в камере-одиночке. Придется воздержаться от необдуманных высказываний и поступков!

Впереди мелькнул свет, и это позволило Эмбер сориентироваться. Они приближались к невысокому холму, окруженному, словно часовыми, высокими деревьями. На нем стояла асиенда Алезпарито. Даже при столь скудном освещении дом выглядел очень внушительно.

Валдис, сидевший рядом в глубоком молчании, едва шевелил вожжами. Некоторое время спустя Эмбер поняла, что ее решение помалкивать неосуществимо.

– Да подстегните же лошадей хоть немного! – воскликнула она, встряхивая вожжи, на что ее спутник ответил недовольным взглядом. – В этом доме, похоже, никто не спит. Отец, конечно, ждет меня… о, почему не он приехал меня встречать?

Она прикусила язык в испуге от своей грубости и ощутила на глазах слезы волнения и тревоги.

Валдис не сделал никакой попытки ускорить неспешную рысцу лошадей. Тревога Эмбер возросла еще больше, но она прекратила уговоры. В происходящем было что-то очень, очень странное, а ее спутник чем дальше, тем больше подавлял ее своим присутствием.

На холм вела извилистая дорога, заканчивающаяся у решетчатых ворот витиеватого вида, с двух сторон освещенных ярко горящими светильниками. Наконец-то они приехали.

Откуда-то вынырнул старик и молча подхватил вожжи, брошенные ему Валдисом. Эмбер приветливо улыбнулась старику, но тот в ответ только посмотрел на нее как-то жалостливо. Жалость? Это было так странно и неуместно, что она растерялась. Старик между тем отвернулся, едва заметно качая головой. Да что такое с этими людьми? Сначала Валдис и его высокомерная, подавляющая манера держаться, а теперь еще этот угрюмый старик, почему-то жалеющий ее…

Тем временем Валдис уже вышел из двуколки и протянул Эмбер не одну руку, а обе сразу. Она без протеста приняла его помощь, мимоходом задавшись вопросом, так ли уж необходимо, помогая женщине спуститься, держать ее чуть ли не за грудь, при этом неприятно пошевеливая пальцами. Но у нее не было времени предаваться раздумьям на эту тему. Воссоединение, о котором она мечтала Бог знает сколько лет, должно было произойти в ближайшие минуты.

Приподняв подол плотной дорожной юбки, несколько стеснявший движения, она бросилась мимо Валдиса, вверх по беломраморным ступеням. Лестница заканчивалась просторной площадкой, на которой цвели великолепные гардении в мраморных вазах. Впрочем, из всего окружающего Эмбер сейчас видела только двойные дубовые двери, к которым и стремилась всей душой.

Она не успела еще протянуть руку, как обе створки распахнулись. Эмбер чуть было не столкнулась с девушкой, стоявшей на самом пороге, и от неожиданности отпрянула. Девушка, напротив, не выказала и тени удивления, разглядывая ее с прохладным любопытством. На ней было платье из голубого шелка, с чересчур глубоким вырезом, который тем не менее не обнаруживал ничего интересного. Едва заметные выпуклости грудей были слишком далеко расставлены, чтобы тесный лиф мог создать между ними что-нибудь похожее на впадинку. Зато у девушки были прекрасные черные волосы – точно такие же, как у Валдиса, – свободно рассыпающиеся по плечам, небрежно прикрытым красивой испанской мантильей. Ее глаза… бесспорно, они были основным достоинством девушки. Они завораживали, почти гипнотизировали. Пока взгляд их скользил по Эмбер, они успели изменить цвет от бархатно-черного до невозможного пурпурно-карего с жутковатым красным отливом.

Эмбер не понравился этот взгляд, в нем чувствовалось что-то оскорбительное. Она слегка вздрогнула, когда Валдис поддержал ее за локоть.

– Это Маретта, ваша сводная сестра, – небрежно представил он, слегка подталкивая Эмбер к порогу.

– Очень приятно… – тихо промолвила Эмбер и робко улыбнулась новообретенной родственнице, в неласковых глазах которой уже поблескивало раздражение. – Мне и правда очень приятно познакомиться, но дело в том… дело в том, что мне не терпится увидеть отца.

– Так, значит, это и есть малышка Эмбер. Хм… она подросла, – заметила Маретта, и ее губы тронула злая усмешка. Резким движением головы она отбросила волосы на спину и добавила ехидно: – Я уверена, ты получил массу удовольствия от поездки в Суэвло, брат мой!

Эмбер была вынуждена напомнить себе, что эти люди – жители другой страны. Если пока она совершенно не понимает их, это вовсе не означает, что понять иностранца в принципе невозможно. У нее будет достаточно времени для этого.

– Проводите меня к отцу! – повернувшись к Валдису, попросила она с некоторым нетерпением. – Не могу же я ждать до утра, чтобы увидеть его!