Шрифт:
— Вот, — положила перед ним альбом. — Паша, откуда ты узнал?
— Что узнал, баба Анна?
— Я про сестру никому не рассказывала, — баба Анна открыла альбом и буквально через пять страниц Павел увидел её. Афанасьевну. На фото ей было едва ли тридцать, но лицо и взгляд её, точно. — При Советской власти ей туго было, родственники в Германии, фашисты они у неё они были. А у меня уже дочка была, как её бросить? Мы потом почти и не виделись.
— А что с ней сейчас? — поинтересовался Павел, бережно поглаживая фото, где Афанасьевна, уже почтенных лет бабушка, стояла среди многочисленных родственников — там и баба Анна была.
— Померла, — баба Анна перекрестилась. — Шесть лет как. Спасибо, Паша, что напомнил. Помянем, как скажешь? Тебя из дому не выгонят, за водку-то?
— Не выгонят, — решительно отозвался Павел. — Баба Анна, а можно, я альбом возьму, ненадолго? Вике покажу. Она про войну только в кино смотрела.
— Бери, бери! — баба Анна уже достала бутылку и крохотные, коньячные рюмки. — Приводи Вику как-нибудь, я ей сама расскажу. Правнукам-то уже неинтересно…
Вика не обиделась, что отец застрял у бабы Анны. И обрадовалась — и ему самому, и пирожкам, и альбому, конечно. Уже успела и картошку сама сварить, и салат приготовить. Хозяйственная девочка…
…прямо как Елена.
Они успели и поужинать, и посмотреть несколько мультиков — с тех дисков, что при маме лучше не смотреть, ругаться будет — и уже начали перелистывать альбом, а Марии всё не было. Ну не было и не было.
…Елена торопилась. Золото, медь и калёное железо осени выстлали ей путь, и тропинки сами собой подворачивались под ноги. Сюда, сюда, звали они. Иди сюда! Елена всегда доверяла интуиции, всегда слушала её советы, так ведь и с Пашей познакомилась.
Она выскочила на полянку неожиданно для «встречающих». Похоже, тут у бомжей «столовая» — скамейки и столы, явно для любителей домино, но люди сюда ходят редко. Обленились!
— Здравствуйте! — Елена окликнула их, всех троих. — Это вы нашли телефон?
Они вскочили. Все, разом, глядели на неё, и что-то странное в их взгляде.
— Пожалуйста, он мне очень нужен! — Елена пошла к столам. — Сколько вы хотите?
Двое бомжей, каждому далеко за сорок, бросились наутёк. Ещё один, бородатый и небритый, но в приличном вполне пальто, пятился, глядя на Елену широко раскрытыми глазами. Потом бросил телефон в сторону и кинулся бежать, вслед за товарищами.
— Что… — Елена была в шоке. Не сразу пришла в себя. Оглянулась — та же осень, тот же закат плавится, но сквозь толщу леса огня почти не видно. Что с ними?
Она подобрала телефон и с облегчением вздохнула. Он. Домой, домой! Срочно домой! Она положила пригоршню банкнот на стол, прижала телефон к груди и побежала назад, по лабиринту тропинок, и с каждым шагом ей становилось теплее и легче. Паша, ты есть, ты не выдумка, я теперь знаю!
…Бомж Митрич рассказывал иногда то, о чём боялись даже упоминать его дружки. Что проход между кустами стал чёрным, словно там уже наступила ночь, и оттуда вышла девушка. Что очертания её были нечёткими, словно не человек, а призрак. Ну они и струхнули… Но призрак призраком, а деньги оставила. Хорошие деньги, телефон стоит куда меньше. Митрич в тот же день всё потратил. Не было сил не взять, деньги всё-таки, но и хранить нельзя — бесовские деньги, тратить надо быстро.
С тех пор он на водку смотреть не мог. Может, оно и лучше.
7
— Я опоздала, простите! — было первым, что услышали Вика и Павел, самозабвенно раз глядывавшие фото из альбома. Павел сам слышал о войне только от бабушки, ну и от мамы, конечно, хотя маме тогда было столько, сколько Вике сейчас.
Вика и её отец переглянулись и первое, что оба подумали — что с ней? Как подменили!
— Паша, как твой заказ? — она вошла в гостиную, погладила Вику по голове (девочка как окаменела — от неожиданности) и поцеловала мужа. — Прости, до меня сегодня было не дозвониться!
— Заказ мой, — сообщил Павел. — На выходных придётся поработать. Хороший заказ.
— Сколько? — это из Марии ничто не вытравит. С молодости её интересовало, сколько стоит, да сколько платят…
Павел назвал — сколько, и не без удовлетворения посмотрел, как у Марии широко открываются глаза.
— Папа!! — Вика в восторге. — Теперь съездим, да? Съездим на море, да? Ты обеща-а-а-ал!
— Съездим, — подтвердил Павел, подхватывая её на руки. — Вот закончу, деньги получу и…
— Ур-р-ра! — Вика захлопала в ладоши. — Мама, пошли ужинать, у нас всё готово!
Мария вновь обняла Павла, и тот ощущал, что жена в смятении, в большом смятении.
Елена, подумал он. Афанасьевна. Я видел её! Плевать, что она якобы умерла, я видел! А если есть она, есть и Елена.
Новый день, а всё как будто вчерашний тянется.
Елена сидела дома и всё валилось из рук. Не рисовалось, не читалось, ничего. Спасалась только прогулками. Аделаида Семёновна, её менеджер, посмотрела на заплаканную сотрудницу и приказала: на работу не ходить, если нужен доктор или что-то ещё, сразу же звонить. Всё-таки добрый она человек, хоть и любит иной раз голос повысить. Не беспокойся о деньгах, добавила Семёновна, тебе за работу и так премия полагается. Приди в себя, отдохни, я же вижу, на тебе лица нет. Неделю можешь не появляться.