Выражение лица Марии не изменилось. Она шагнула к двери в спальню и закрыла её.

— И куда я могла звонить, Паша? На какой номер?

— На этот номер! — он указал на домашний телефон, закипая от злости.

— Сядь, пожалуйста, — попросила она его. — Сядь, сядь. — Не повышает голоса, не говорит резко, хотя в остальном всё та же Мария. — Ну и куда бы я должна была попасть, если бы позвонила на него? Ответь, пожалуйста.

— Сюда, — признал он неохотно.

— Паша, у нас здесь не живёт никакой Елены. Ты сам прекрасно знаешь, что это выдумка. И я виновата, может, больше всех, что ты слишком долго говорил с ней, а не со мной. — Павел не верил своим ушам. — Я виновата, — она прижалась щекой к его груди и… расплакалась. — Прости, пожалуйста!

Что-то внутри него лопнуло. Что-то тёмное, долго копившееся, едкое. Вырвалось наружу, отчего стало на момент тоскливо и противно, и ушло.

— Да, Маша, — он погладил её по голове и на короткий миг был твёрдо уверен, что Елена действительно была только выдумкой.

— Нам нужно поговорить, — она выпрямилась, не отпуская его руки. — Я сегодня уйду с работы пораньше. Обязательно позвони мне, когда будет что-то понятно с твоим заказом.

— Хорошо, — Павел всё ещё не мог прийти в себя от перемен в Марии.

Она поцеловала его, крепко обняла и… убежала в прихожую. Через три минуты входная дверь щёлкнула. И тут же к Павлу подбежала Виктория.

— Папа? — она потрогала его за руку. — Папа, с тобой всё хорошо?

— Не знаю, — он прижал её к себе. Только Вика не изменилась, всё такая же. Господи, неужели я и на самом деле всё выдумал, и Елены не было? Что это был только сон, мечта? А поход на «Матрицу»? Стой, стой…

— Какой сейчас год, Вика?

— Две тысячи седьмой!

— А когда мы с мамой ходили на «Матрицу»?

— Папа, ты один ходил! Восемь лет назад! Она сразу сказала, что это глупости и дешёвка.

— Вика, откуда ты можешь об этом знать?

Ну да, человека тогда ещё просто не было. Мария характером и так не подарок, а тогда, на последних месяцах беременности — особенно. Дочь посмотрела на отца, покачала головой и выразительно вздохнула.

— Ты сам мне рассказывал! Папа, ты уже забыл, как мы её потом вместе смотрели? Классный фильм, да?

— Классный, — подтвердил он.

— Пап, мне в школу пора!

— А мне на работу. Сначала зайдём в школу, хорошо?

Виктория засмеялась и помчалась к себе, за портфелем.

Мария пошла не к гаражам — в другую сторону, у магазинов стоят два мусорных бака. Туда, конечно, не выкинуть бытовой мусор, но всякую мелочь можно, охрана не ворчит. Она завернула второй мобильник в салфетку — всю ночь сидела и тряслась, что тот позвонит. И хотела сломать, чтобы уж насовсем, и хотела карточку изъять, но… было страшно. Страшно прикасаться, словно телефон мог разносить безумие. Хватит с неё разговора с Еленой. Выдумка или нет, конечно же выдумка, как иначе Павел мог бы знать? Я от него заражаюсь, подумала Мария, нужно покончить с этим.

Убедившись, что охранник не замечает, она достала из кармана салфетку, в которую завёрнут мобильник и бросила. Попала. Всё, сегодня тебя увезут на свалку, потом сожгут в печи… Она отходила, каждую секунду ожидая, что телефон зазвонит. Но он не зазвонил.

Тебя нет, повторила она про себя. Нет и не было. Он не позвонит тебе и не вспомнит о тебе.

Павел был в большом недоумении. Здешний начальник — тёзка, Павел Владимирович. Странно, что не отдал ещё заказ, ведь знает — Павла, случись что, из дома на сверхурочные не отпустят.

— Паша, — начальник тот ещё колобок, вроде и ростом мал, но рука как железная. — Паша, — он похлопал Павла по плечу. — Серьёзный клиент, понимаешь? Может, на выходных придётся постараться.

— Понимаю! — Павел ощутил злость на самого себя. Правы они все, Мария в упор не замечает ничего, кроме своей карьеры. — Сделаем, Павел Владимирович, не беспокойтесь!

Что-то, видимо, изменилось в Павле, раз начальник посмотрел на него в большом удивлении и одобрительно крякнул.

— Он будет через полчаса. Я вызову.

Водитель, разгребавший мусорку, заметил выскользнувший из салфетки мобильник. Включенный, что характерно. Недолго думая, сунул в карман. Отчего бы и не позвонить хозяину? Много не выручить — даже он, водитель мусоровоза, знает, что это старая модель. Но… Ладно, потом позвоним, выясним. На худой конец сыну отдать, пусть играет.

Но он обронил телефон, сам не заметив, и его торопливо подобрал суетившийся у машины бомж.

Елена на работе была не в себе. Павел исчез, исчез прямо из спальни. Был — и не стало. Она привыкла к тому, что он пропадает. Мог неделями не звонить, не брать трубку, а особенно — после визита к Марии. Я сошла с ума, подумала Елена, господи, неужели я правда его выдумала, неужели девочки правы, и мне не нужно никого ждать? А мама, а папа? Они же видели его? Позвонить им, спросить?