Шрифт:
– Не повезло парню.
Ястреб взглянул на снимок. Глубоко в груди мальчишки застрял осколок снаряда.– Этот твой, Ловец, – сказал он, – Я тебе помогу, а Дюк пусть поработает над раной живота вон там.
Затем капитан Пирс впервые взглянул на пациента.– Боже! Это же Хо-Джон. – сказал он.
Ловец взглянул на мальчика.– Д-да… Это Хо-Джон. Сейчас мы его заштопаем.
Хо-Джон открыл глаза. Он увидел своих друзей и улыбнулся.– Все будет хорошо, – сказал ему санитар.
– Я знаю, – прошептал Хо-Джон. – Капитана Пирса и капитана Макинтайра мне помогут.
– Уж это – ты, верно, заметил, – сказал капитан Пирс. – Ты отдыхай, а мы придем, когда тебе вольют еще пинту крови.
Дюк уже почти занялся серьезнораненым в живот, когда друзья решили сказать и ему. Все трое вышли покурить.– Что нам предстоит, Ловец? – спросил Ястреб.
– Ранен в правую сторону груди. Прошило как ракетой. Он потерял много крови. Боюсь, повреждено не только легкое. Слишком глубоко.
– Ловец, а помнишь, как мы представляли, что могло бы получиться из такого паренька, как Хо-Джон, будь у него шанс получить порядочное образование?
– Угу, – промычал Ловец.
– Если мы его вытянем, то я обещаю протолкнуть его в Андроскоггинский колледж.
– Мы его вытянем, аж прямо в Дартмутский, – сказал Ловец, жуя сигарету. – Если все чему он захочет научиться – это ловле раков, то этому он и тут с успехом научится.
Угрюмая пара хирургов отправилась работать над Хо-Джоном.– Нам надо больше места, – сказал Ловец, – придется убрать шестое ребро.
– Хватит болтать, папаша, давай уже делай.
– Нашел! Вот, сам посмотри, – сказал он.
Ястреб попробовал найти осколок.– Я ничего не чувствую.
– Господи! – выдохнул Ловец и проверил.
– Что случилось?
– Должно быть, эта дрянь проскочила внутрь. Я не могу ее найти тоже.
– Не понимаю, – нервно сказал Ястреб.
– Должно быть, осколок сидел в вене каве, заблокировав собою отверстие. Когда я его щупал, видимо осколок освободился. Я не чувствую его в сердце. В правой пульмонарной артерии его тоже нет… Должно быть, он теперь в левой пульмонарной артерии.
– Что будем делать?
– Закрывать, делать рентген, и снова в бой – в другой день.
– О'кей, – грустно ответил Ястреб.
Рентген показал, что Ловец не ошибался. Осколок снаряда застрял в левой пульмонарной артерии. Три дня спустя Хо-Джон смог вставать, и был счастлив и горд тем, что был прооперирован двумя из трех его героев, абсолютно не догадываясь о том, как малы его шансы на выздоровление, и совершенно не беспокоясь об исходе предстоящей дополнительной операции. Вытащить осколок из пульмонарной артерии сейчас не представляет особого труда, но немногие из хирургов в Корее были знакомы с техникой этой операции. Кардиоваскулярная хирургия была на ранней стадии развития, и такие процедуры обычно не выполнялись в палаточных условиях. Обычно пациентов с такими ранениями эвакуировали в Токио, но никто не мог серьезно подумать, что кто-либо на Дальнем Востоке в состоянии проделать такую операцию лучше, чем Ловец Джон. Подполковник Блэйк высказал было идею об эвакуации, но тут же затих, так как Ястреб посмотрел на него очень выразительно. Угнетающая атмосфера стояла в Болоте всю неделю. Юмор иссяк. Неподобающие армии разгильдяйские выходки поутихли. Однажды вечером Ястреб пустил по кругу бутылку виски, почувствовав, что во имя повышения эффективности, им необходимо было что-то предпринять.– Когда будем оперировать, Ловец? – спросил он.
– Второго июня.
– Почему второго июня?
– Я тогда Гарвард двумя бросками разгромил.
Ловец Джон не сказал более ни слова той ночью. Он лежал на своей койке, потягивал виски и пялился в потолок. В то важное утро Хо-Джон уже лежал на операционном столе, выжидающе, но уверено глядя на Ужасного Джона. Ужасный Джон сказал: «Не волнуйся, Хо-Джон. Все будет хорошо». Хо-Джон улыбнулся: «Я знаю, Капитана Блэка». Ужасный Джон подал пентотал и кураре, и через три минуты вставил в трахею трубочку, через которую Хо-Джону предстояло дышать, пока над ним работали его друзья. После этого Хо-Джона повернули на правый бок, а Ловец Джон, с помощью Ястреба и Дюка, удалил пятое ребро. Сделав это, Ловец проник в полость плевры и без труда нашел осколок, застрявший в левой пульмонарной артерии. Вскрывая околосердечную сумку, он сделал сечения вокруг основания артерии и временно перетянул пуповинным жгутом участки выше и ниже осколка.