Шрифт:
– Полковник, – обратился к нему Ястреб, протягивая фотокарточку, – Очевидно вы не узнаете игроков, не посмотрев на карточку результатов игры.
– О, надо же! – восторгался полковник, – И впрям похож, не так ли? Я теперь понимаю. Ребятки, давайте я вас угощу! Ну, надо же!
Доктора выпили несколько раз за его счет, а когда пришло время сравнить очки, полковник, сыгравший в восемьдесят, заплатил без возражений.– Корни, – вдруг услышал сам себя Ястреб, – А не хотел бы ты и эти вот твои джентельмены пойти с нами на ужин в Самый Лучший Педиатрический Госпиталь и Бордель Доктора Ямамото?
– О, надо же! – воскликнул полковник, – Это так заманчиво!
Вскоре после семи вечера, мирно посасывающий мартини в баре СЛПГиБ Моя Трах Марстон услышал подозрительный шум за дверью. Отворив её, он обнаружил Ястреба, за ним – Британский контингент, и прикрывающего тыл Ловца. Ловец пытался выпутаться из облепивших его новообращенных и просто любопытных. Моя Трах, – сказал Ловец, оказавшись внутри, – Я больше не могу, тащи ножницы и бритву.– Ребят, а что вы сегодня планируете на вечер? – спросил он.
– Ну как, – сказал Ловец, – мы думали: щас закажем нам…
– Не могли бы посмотреть одного малыша?
– Слушай, Моя Трах, – возразил Ястреб, – это ты тут на стажировке…
– Да заткнись ты, и лучше иди сюда, посмотри малыша.
– А что с ним? – спросил Ловец.
– Ну, как сказать, одна из наших менее осторожных девиц два дня назад родила восьмифунтового японско-американского мальчугана.
– И что с ним?
– Каждый раз, когда мы его кормим, он или назад все сдает, или заходится кашлем, синеет и сильно мучается.
– А причем здесь мы, – сказал Ловец, – Позвони в свою гребаную Армейскую больницу, скажи пусть приготовят липиодал для пищевода, чтоб сделать рентген.
– Но ведь уже пол-одиннадцатого ночи. Мы их ради гражданского не поднимем. Они им не займутся.
– Спорим что не так, Моя Трах – спросил Ястреб. – Звякни им и скажи что два профи из Доувера с пациентом уже на пути к ним. И скажи пусть операционную готовят, потому что чувствую тебе придется подавать газ пока я буду помогать Ловцу закрыть трахео-пищеводную фистулу.
– Надо же, – встрял любознательный полковник, – а что это?
– Это дырка между пищеводом и трахеей там, где её не должно быть, – объяснил Ястреб.
– И вы это можете починить?
– Можем попробовать, – ответил Моя Трах.
Дежурный офицер 25-го Стационарного Госпиталя был предупрежден звонком капитана Марстона о скором прибытии тяжелого пациента на рентген. Вскоре в рентген-отделение вошли Ястреб и Ловец в костюмах Папа-Санов, и Моя Трах, с младенцем на руках. Подоспевший дежурный капитан Бэнкс поинтересовался: – Что все это значит?– Это значит у нас больной ребенок, – ответил Ястреб. – Мы хотим сделать рентген и прямо сейчас, и не хотим впутываться в бесцельные разговоры, навязываемые нудными офисно-военными типчиками вроде тебя.
– Но мы не можем…
Ястреб усадил капитана Бэнкса на край его стола и протянул телефонную трубку.– Ну, будь хорошим, капитан. Позвони рентген-технарю. А если будешь нам мешаться, мне и Ловцу Джону придется начистить тебе рыло. Мы отвергнутые любовники, и потому весьма опасны.
Капитан Бэнкс позвонил. В ожидании техника, Ловец и Моя Трах вставили маленький катетер в пищевод малыша. Через несколько минут через катетер было впрыснуто контрастное вещество. Снимок показал, что между пищеводом и трахеей существует аномальное отверстие и совсем незначительное сужение пищевода. Это означало, что все, что съедал малыш могло оказаться прямо в его легких, и что если отверстие закрыть, то пищевод сможет справляться с потребляемой пищей. Для этого были нужны тщательная подготовка, анестезия, срочная, но компетентная хирургия, и куча везения.