– Осир, шел бы ты… – крепко выругалась красавица в черных мехах.

– Разве девушки так ругаются? – удивилась я.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся седовласый Пларон. – Надрежда показывает свои знания во втором языке, и она еще не все сказала.

Стены домика раздвинулись в обе стороны, и мы оказались среди заснеженных шатров елей. На поляну опустился конус с сидениями, расположенными по периметру.

Странная кабина была закрыта прозрачным, защитным стеклом. Мы сели с разных сторон конуса. И летающий конус, медленно вращаясь вокруг своей оси, достаточно быстро стал подниматься вертикально вверх. Поляна с домиком из двух половинок осталась в лесной тишине.

Летающий конус приземлился на городской площади с конусом праздничной ели.

Откуда-то набежали репортеры, приехало телевидение. Я и Надрежда оказались в центре событий дня. Надрежда отвечала репортерам на очень правильном языке, она говорила красиво и без мата, чем очень меня позабавила. Я в очередной раз поняла, как важно владеть бисером слов. Вот ведь может Надрежда метать бисер перед репортерами! И я буду метать бисер слов перед Осиром, а куда деваться? Ни в домик с сосульками.

Пларон – сухощавый, пожилой варлет, мог стоять на голове. Он хорошо владел телом, много занимался суставной гимнастикой, легко взбегал по ступенькам. Ему ничего не стоило облиться холодной водой, эту процедуру он проделывал ежедневно.

Благодаря физическому совершенству своего организма, он оставался главой корпорации космолетов. Надрежда меньше всего следовала примеру дяди. Она любила теплые ванны с солью и пеной. С удовольствием поедала конфеты из вычурных коробок. Пила ликер, напоминающий кофе со сливками. Как она стала инженером, только Богу известно и ее отцу. Он приложил гигантские усилия, чтобы она окончила учебное заведение, он весь поседел от этой тягостной обязанности. Он тянул ее по жизни, сознавая, что это Сизифов труд. Видимо он был гением, а на Надрежде природа отдыхала, чего он не хотел и не мог осознать.

Так получилось, что Осир из двух девушек выбрал одну – Спирозу. Была в ней та сила мышления, которая увлекала его своей таинственностью. А Надрежда была просто смазлива и энергична. Он не лез к варлеткам в душу, но оберегал по мере сил, и держал ту и другую в поле зрения. Он никогда не посещал казино, рестораны и бары, крайне редко бывал в театрах и на концертах. Его целеустремленность требовала от него полной отдачи.

Седой Пларон с удовольствием бы женил Осира на Надрежде, но он понимал, что это нереально. Надрежда порядком могла бы ему надоесть в первый же день несдержанностью фраз. Она преуспевала в разговорной речи, а Осиру нужна была более молчаливая особа. С этой точки зрения его привлекала Спироза. Осир не был агентом, он ни за кем не следил, но был вынужден по просьбе старших по чину, вмешиваться в чужую жизнь в пределах телевидения фирмы. Он не носил с собой пистолетов, но знал приемы рукопашного боя, и мог уклониться от случайного удара.

Тайными агентами и испытателями корпорации космолетов были признаны гномы или лилипуты. Пларон, однажды побывав на их концерте, и пришел к выводу, что уникальность маленьких людей плохо используется. Он отобрал десяток лилипутов, которых для всех выдавал за гномов: они носили колпаки на голове для большей убедительности. Для них были созданы курсы широкого профиля. Гномы, осознавая важность своего назначения, учились всерьез и с вдохновением. Для пущей важности их нарекли агентами, хотя два нуля перед их номером не указывали на их опасность для людей.

И вот тут произошло странное, неожиданное: Надрежда молодая варлетка, влюбилась в одного гнома. Он был постоянным лидером среди своих гномов, его авторитет не подлежал проверке. Может, повлияло на нее то, что она к ним привыкла.

Сочетание высоких и низких людей ее не шокировали. Гном всерьез их отношения не воспринимал, она была такой для него высокой! Он вел с ней светские беседы в благодарность ее отцу. А она все свободное время проводила в корпорации космолетов. Взгляды Надрежды и гнома при встречах теплели, голоса трепетали.

Окружающие их встречи гномы, только улыбались.

Флюиды от соперницы идут почти такие же, как от бывшего любимого варлета, с которым она меня развела, – подумала я, глядя на женщину, открывающую дверь.

Любимого варлета – Осира, я видела минут пять назад, он поднимался по лестнице.

Я ускорила шаги, зашла в комнату, и увидела, как соперница что-то взяла и покинула мою территорию. Мы встретились косо глазами и промолчали.

Я села на свое место и затихла с отчаянной грустью в душе. Все прошло и ничего не вернуть. Была пара и соперница, стало три одиноких варлета, потому, что эта соперница перекинулась на другого варлету, Глерба, у которого есть варлетка, Надрежда, и она их снова только пытается развести. Я пошла и предупредила вторую жертву соперницы.

Эта третья в нашей колоде дама повела себя непредсказуемо, Надрежда не стала обвинять общую соперницу, а с ног до головы, служебным тоном обругала своего мужика на глазах у меня. Финиш!

Я была рада и не рада такому неожиданному исходу дела, но мне-то, что до этого, я теперь одна. Надрежда ворвалась в комнату и подошла быстрым шагом к Глербу, сегодня она к нему уже второй раз подходит, что значит, чувство соперницы летает рядом. Они работают в соседних комнатах, они только, что создали семью, разбив семью Глерба на запасные части, как за ним уже начала охоту новая дама.