* Хаджи Челеби был армянином по происхождению. В конце XVII века в провинции Кабала Ширвана, в деревне Согутлу, жил священник по имени Барсег, которого тюрки называли «кара-кешиш» (черный священник). Он был выходцем из карабахской провинции Хачен, принадлежал к роду местных меликов. «Черный священник», обуреваемый княжеским честолюбием, обратился к шаху в Исфахан и получил фирман на меликство. Но в деревне Куткашен той же провинции Кабала у него был соперник по имени мелик Мухаммед, который не позволил «Черному священнику» использовать полученный фирман. Этот мелик Мухаммед, вероятно, был армянином, но принявшим мусульманство. «Черный священник» также принял мусульманство, дабы воспользоваться данным ему фирманом. Но соперник оказался более удачливым, и вероотступничество священника ничего не дало ему. Сын «Черного священника» – Касаб-Курбанали, был простым мясоторговцем: от этого простого торговца родился Хаджи Челеби, ставший родоначальником могущественных ханов Ширвана.

До того, как Хаджи Челеби переправился через Куру и примкнул к армянским меликам, произошло важное событие. Армия грузинского царя Теймураза, проходя через Гандзак, грабила все встречавшиеся на пути деревни. Против него выступил местный правитель Шахверди-хан, и между ними развернулось ожесточенное сражение. Шахверди-хан был взят в плен. В это время подоспели Хаджи Челеби и армянские мелики. После недолгой схватки, происшедшей в месте, называемом Шейх Низами, грузины были разбиты и, бросив всю свою добычу, бежали в Тифлис. Войска армян и Хаджи Челеби преследовали их до моста Сыных, проникли в провинции Казах и Шамшадин, и, грабя все по пути, возвратились назад.

Но то главное, к чему стремились армянские мелики, к сожалению, не осуществилось. Они не смогли заполучить ни Панах-хана, ни мелика Шахназара, ни мелика Мирзахана, ибо еще до их прихода Теймураз, получив от этих пленников большой выкуп, отпустил их. Армянские мелики смогли только освободить гандзакского Шахверди-хана, и это обстоятельство обернулось впоследствии значительными выгодами, ибо, как мы увидим далее, между ханами Гандзака и армянскими меликами сложились тесные дружественные отношения. Крепость Гандзака стала для армянских меликов и их потомков надежным убежищем, здесь они укрывались при любой опасности.

Гандзакский Шахверди-хан*, помимо вышеупомянутых причин, уже давно был обязан мелику Атаму и был его хорошим другом. Когда умер отец Шахверди-хана, его брат, Мамад-хан, хотел убить его и завладеть Гандзакским ханством. Но Шахверди-хан бежал в Джраберд к мелдику Атаму и тем самым сохранил себе жизнь. Позже мелик Атам в сопровождении своего войска доставил Шахверди-хана обратно в Гандзак и там, приказав задушить Мамад-хана, передал ему управление отцовским княжеством. Этой услуги не забыл Шахверди-хан, не забыл и его сын Джавад-хан, который, как мы увидим в продолжении нашей истории, не раз помогал преемнику мелика Атама мелику Межлуму.

А мелик Овсеп, как известно нашим читателям, приходился родственником Шахверди-хану по материнской линии. Мать мелика Овсепа Камар-солтан была дочерью брата Шахверди-хана, принявшей христианство. Ее историю мы рассказали в начале нашего повествования.

После сражений с Теймуразом мелик Атам и мелик Овсеп на некоторое время задержались в Гандзаке. Они были гостями Шахверди-хана. Это был добросердечный человек, какими были вообще ханы Гандзака. По происхождению он был не тюрок, а перс, а персы относились к христианам более благожелательно, чем дикие монгольские тюрки. Шахверди-хан занимал более почетное положение и имел больший авторитет, чем ханы сопредельных ему или отдаленных ханств (например, ханы Шеки, Ширвана, Шуши, Дербента, Баку и т. д.), персидский двор признал его беглербегом, то есть ханом над ханами.

Шахверди-хан задумал примирить мелика Атама и мелика Овсепа с Панах-ханом. Непрерывные двадцатилетние войны, принесшие столько жертв и несчастий, обессилили обе стороны. Народ устал от бесконечных сражений и желал мира. Поэтому мелик Атам и мелик Овсеп с удовлетворением приняли предложение Шахверди-хана. Основные условия перемирия состояли в том, чтобы Панах-хан оставался правителем Шушинской крепости, но без права вмешиваться в дела меликов и их подданных; решение о войнах с внешними врагами должно приниматься при всеобщем согласии; Панах-хан не имеет права самостоятельно вступать в войну с кем бы то ни было; налоги, собираемые в армянских меликствах, должны употребляться для местных нужд; Панах-хан не должен пытаться расширять свои владения в Карабахе и т. д.

Пока был жив Панах-хан, этот договор сохранял свою силу. После смерти же Панах-хана его сын Ибрагим-хан некоторое время следовал примеру отца, но затем отказался от подписанного отцом договора, и обстоятельства переменились…

Необходимо сказать несколько слов о смерти Панах-хана.

Мы знаем, что Фатх Али Афшар, объединившись с армянскими меликами, воевал против Панах-хана и, победив его, забрал его сына Ибрагим-агу с собой в Персию заложником. Этот Фатх Али-хан впоследствии воевал с Аскар-ханом (братом Карим-хана Зенда) и убил его. Когда Карим-хан усилился и покорил многие области Персии, он решил отомстить Фатх Али-хану за убийство брата. Возвращаясь из Шираза, он осадил крепость Фатх Али-хана Урмию (1762) и, схватив его, отправил в Шираз. Тогда же Карим-хан освободил сына Панах-хана Ибрагим-агу, содержащегося в той же крепости, и также взял с собой в Шираз.

Панах-хан, прослышав об этом, с богатыми дарами отправился в Персию к Карим-хану, надеясь получить своего сына. Два года он оставался в Ширазе, но, видя, что сына не возвращают и его самого не отпускают, затеял с присущей ему хитростью игру, чтобы спастись хотя бы самому. Так как Карим-хан, считавший себя правителем всей Персии, не хотел ради мира в стране отпускать возмутителя спокойствия в Карабахе, Панах-хан притворился мертвым и был положен в гроб. Люди Панах-хана, обратившись к Карим-хану, попросили разрешить исполнить волю покойного – отвезти его тело на родину и похоронить там. Карим-хан разгадал хитрость. «Я должен, – сказал он, – с честью похоронить усопшего… И чтобы тело в пути не провоняло, надо бальзамировать его».