– Джоселин…

Джоселин облегченно вздохнула.

– Ты потом отругаешь меня за непослушание, мама. Я готова к любому наказанию, как только ты поправишься.

– Я должна бы рассердиться, что ты здесь… Но я очень рада. – Ее голос звучал устало и бесцветно.

– Отдохни. – Джоселин наклонилась и поцеловала ее в лоб.

– Нет. – Мать с трудом сглотнула, однако продолжила: – Лучше сейчас… Я хочу, чтобы у тебя была хорошая жизнь.

– Конечно, мама. – Джоселин огляделась вокруг в поисках лекарств или колокольчика, чтобы позвонить и попросить принести угля в камин. – Не беспокойся, пожалуйста. Я здесь, и сейчас настала моя очередь позаботиться о тебе.

Джоселин подошла к двери, открыла ее и нисколько не удивилась, обнаружив там Рамиса.

– Принесите немного бульона и…

– Рамис, подойди сюда! Я хочу… Ты должен засвидетельствовать… – Властный голос матери превратился в слабый стон.

Джоселин вместе с Рамисом поспешила к кровати.

– Мама, не надо так волноваться. Мы проследим, чтобы все, что нужно, было сделано. У тебя очень холодные руки. Нужно добавить угля в камин, чтобы ты согрелась.

Выражение лица матери изменилось, она пристально смотрела на Джоселин, крепко схватив ее за руку.

– Я хотела сделать для тебя многое, но теперь времени нет. Тебе придется сделать это самой. – Было видно, что разговор отнимает у нее много сил, но она держалась. – «Колокольчик» станет твоим. Ты позаботишься о девочках. Если ты бросишь их, они перейдут в другие руки, Джоселин.

– Девочки? – Джоселин ничего не могла понять. – Какой «Колокольчик»?

– Поклянись, что ты позаботишься об их безопасности! Что не разрушишь созданное моими руками.

Мать до боли сжала руку Джоселин, в ее глазах появились слезы.

– Мама, я поклянусь в чем угодно, только не говори так, будто… – У Джоселин сдавило горло от такой просьбы.

– Поклянись, Джоселин.

– Я… Клянусь. – Она попыталась высвободить свою руку, но ледяные пальцы матери крепко держали ее.

– Мне давно следовало рассказать тебе, только я все не могла собраться с духом. Мне не хватило смелости, а ты будешь смелой. Никогда не показывай им ни капли страха. Дом – твой. Ты должна удержать их всех и защищать, как только можешь. Рамис поможет тебе. Я была хозяйкой «Колокольчика», теперь все достанется тебе.

– Как пожелаете, мадам. – Рамис коснулся лба и поклонился.

Джоселин почувствовала панику:

– Что мне достанется?

– Все, что у меня есть, и все, что на моем попечении, включая девочек. Ты ответственна за них всех. – Мать печально улыбнулась. – Не убивайся сильно, любовь моя. Печаль не должна выходить за стены этой комнаты. Рамис покажет тебе… Все конторские книги – здесь. Сошлись на нездоровье и спрячься на несколько дней, пока не почувствуешь, что готова занять мое место.

– Твое место, – как эхо повторила Джоселин. Она была абсолютно потеряна и сбита с толку.

– Возьми мое имя, Джоселин, оно имеет определенный вес. Пройдет время, обо мне никто и не вспомнит.

Джоселин посмотрела на Рамиса, надеясь услышать разъяснения, но он был нем, как скала.

– Но я и так ношу твое имя, мама.

Голос матери опустился до шепота, она немного отпустила руку Джоселин:

– Ты теперь мадам Дебурсье, хозяйка знаменитого и грешного «Малинового колокольчика».

– «Малиновый колокольчик» – это… – Джоселин почувствовала, как краска отливает от ее лица, – это не ателье?

Миссис Толливер покачала головой:

– Думай обо мне поменьше, любовь моя.

– Нет! Никогда! – К Джоселин вернулся боевой дух, она была готова защищать и спасать мать. – Ты – самая красивая и самая умная женщина, которую я знаю. И мне абсолютно все равно, что такое «Колокольчик», я о нем не думаю.

– Ты должна! Ты должна думать! – В голосе матери звучали нотки явного огорчения. – «Колокольчик» – это… необычный приют, Джоселин. Грех относителен в этом мире… Пожалуйста… Ты обещала…

Сердце Джоселин дрогнуло, она заставила себя проглотить ком в горле.

– Леди всегда держит свое слово, мама. Я обещаю… Я позабочусь об их безопасности.

– И… Я… – Мать стремилась подсказать ей, а слезы медленно катились по щекам.

Мозг Джоселин лихорадочно соображал, чем можно утешить мать.

– И я… не оставлю девочек, возьму твое имя… Я сделаю все, чтобы защитить…

– «Малиновый колокольчик», – выдохнула мать, и лицо ее стало спокойным.

– Я клянусь, – прошептала Джоселин, молясь, чтобы ее клятва спасла мать. – Я люблю тебя, мама, не уходи, пожалуйста.