Наездница уехала в раздражении, Алекс лишь покачал головой ей вслед. Если ему повезло, то Деклан стал единственным свидетелем этой оплошности. Хотя разве когда-нибудь удача отворачивалась от него?

– Может, объяснишь, что произошло?

– Нет. – Алекс развернул лошадь и поехал назад. – Не буду.

– Никогда раньше не видел, чтобы ты гонялся за дамой.

– Ты и сейчас этого не видел.

Деклан рассмеялся:

– Надеюсь! Если эта дама является воплощением твоей мечты, то я опасаюсь за твое будущее.

Алекс даже не потрудился отвечать. Они возвращались назад, и Алекс размышлял о странном повороте событии. Он не принадлежал к тому типу мужчин, мыслями которых может завладеть едва знакомая женщина, и, уж конечно, не такая, как мадам Дебурсье. Тем не менее…

С этим ничего невозможно поделать. Мужчине необходимо время от времени выходить куда-то, и вместо того, чтобы бороться с этим, он каждый вечер будет ходить в одно место, которое завладело всеми его мыслями на многие месяцы. Он пойдет туда, где сможет разгадать эту простую загадку. В «Малиновый колокольчик».

Соблазнительные запахи свежеиспеченного хлеба и сладостей наполнили большую кухню. За простым деревянным столом звучал смех. Здесь собрались девицы, одетые и полураздетые, и, несомненно, шло веселое празднование, поскольку каждая девица бросала яркие ленточки в виновницу торжества.

– С днем рождения, Мойра!

Мойра сделала реверанс, неуклюжий жест смягчила ее застенчивая улыбка.

– Такая суматоха, но спасибо вам. – Она собрала яркие ленточки, традиционные символы девиц «Малинового колокольчика». Их праздничные завтраки проходили вдали от роскошных спален и залов, расположенных на верхних этажах. Здесь, на уютной кухне, девицы могли расслабиться и насладиться жизнью.

Джоселин сидела во главе стола в великолепном платье из зеленого шелка, несомненно, более благопристойном, чем наряды других собравшихся здесь дам. Она с гордостью наблюдала за происходящим. Эти девушки были ее семьей. Постороннему человеку могло показаться странным, но все девицы «Колокольчика» были очень дружны, а молодая хозяйка защищала их как тигрица. Когда они бросали ленточки и пробовали пирожные и медовый напиток, Джоселин думала, что их можно было по ошибке принять за школьниц, если бы не отсутствие благопристойности и полуобнаженные тела.

Конечно, это были не наивные школьницы. Джоселин заметила с улыбкой, как знойная фаворитка по имени Джез запечатлела на обнаженном плече именинницы далеко не девический поцелуй.

– На счастье, – промурлыкала Джез, заставив Мойру покраснеть.

За столом раздались смешки, потом гвалт шутливых просьб о поцелуях на счастье.

– Я хочу счастья!

– И я! – воскликнула яркая блондинка Амелия.

– Я знаю для поцелуя более симпатичное место! – Сюзанна приподняла кружево нижней юбки и обнажила прелестную попку. – Один поцелуй на счастье, Джез!

В Сюзанну полетели ленточки, и все пронзительно и радостно завизжали, в этот момент в комнату с подносом безделушек вошел слуга Джоселин, Рамис. Высокий симпатичный чернокожий даже глазом не моргнул, что только добавило веселья. Джоселин лишь покачала головой, удивляясь, как трепетно и с волнением девицы реагируют на его появление. Сюзанна даже покраснела.

Рамис поставил поднос в центр стола.

– Подарки мадам Дебурсье к вашему дню рождения, мисс Мойра.

Мойра радостно всплеснула руками:

– Спасибо! Спасибо, мадам!

Джоселин откинулась на спинку стула, желая, чтобы эти простые моменты счастья случались как можно чаще. Роль хозяйки «Малинового колокольчика» почти не оставляла ей свободного времени, посидеть такой веселой компанией получалось очень редко.

– Поделите подарки, как пожелаете. Никаких ссор, всем хватит.

Как непоседливые дети, девицы быстро расхватали с подноса маленькие коробочки и шелковые мешочки. Рамис, с едва уловимой улыбкой на губах скрестив руки на груди, наблюдал за веселой суетой.

– Госпожа великодушна, – произнес он, не глядя в сторону Джоселин.

– Госпожа благодарна девицам и их таланту, – со всей возможной церемонностью ответила Джоселин.

– А когда у вас день рождения, госпожа? – невинно спросила Джилли, новая девица в их заведении.

Рамис ответил первым:

– У госпожи нет возраста. Прошло много десятков лет, но красота моей госпожи бессмертна.

– Фу, Рамис! – Джоселин бросила в него маленьким кусочком хлеба. – Мне уже достаточно лет. Перестань распространять небылицы, или они будут терзать меня расспросами о зельях и секретных заклинаниях.