– Потому что из-за уважения к вашей покойной матушке я намерен лично заняться этим делом, мадам. Считайте это услугой.

– Я не прошу об услугах, сэр. – Джоселин выпрямилась, стала настороженной и внимательной, но сохранила спокойствие. – Как вы знаете, мистер Марш, я предпочитаю не быть вашей должницей ни в чем.

– Ваши предпочтения ничего для меня не значат. Я не единственный владелец, которого интересует «Колокольчик» и которому хочется, чтобы вы передали его в более профессиональные руки.

Джоселин вздохнула, из-под юбки показались ступни ног, когда она попыталась сесть удобнее.

– И какова причина?

– Вы слишком либеральны со своими девицами. – Марш едва сдерживал себя. – У вас нет большой прибыли. Мое предложение купить «Колокольчик» остается в силе.

– Так причина в том, что у меня мало прибыли?

Он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить:

– Вы слишком мягки со своими девицами, а другие прослышали об этом. Девицы толкуют между собой, и я уже не одну избил в своем «Полумесяце» за требование такой же оплаты, как у вас в «Колокольчике». Они – шлюхи, и я плачу столько, сколько они заслуживают. Но вы…

Тема была знакомая, однако Джоселин знала, что балансирует на лезвии ножа. Марш был не самым худшим среди владельцев борделей. Просто самый крикливый. И самый открытый в своем желании отобрать у нее «Колокольчик».

– Простите, что причиняю вам неприятности.

– У меня не будет неприятностей, если вы, Джоселин, не будете нарушать установленные правила. В конце концов, это…

– Я не разрешала вам называть меня по имени, мистер Марш. Вы будете обращаться ко мне мадам Дебурсье, мадам или вообще никак. – Глупо было заострять на этом внимание, но то, как он произносил ее имя, вызывало в Джоселин чувство тошноты.

– Простите мою оплошность, мадам. Я забыл о вашей любви к этикету, но и вы, похоже, не обращаете внимания на мои старания научить вас законам выбранной вами профессии.

– Ваши советы всегда были мне интересны, мистер Марш, и я стараюсь помнить о них, даже когда решаю действовать по-своему. Я сожалею, что вам лично приходится участвовать в этом деле.

– Это – работа, мадам. Ничего личного.

– Ну хорошо. Есть еще претензии, или мы наконец добрались до лжи и комплиментов?

– Проклятие! Одна из моих голубок упорхнула. Ее зовут Беки Суит. Если я узнаю, что вы приютили ее…

– Я не давала приют ни одной из ваших голубок, мистер Марш. Без обид, но у нас здесь другая разновидность птиц, к тому же я не так глупа, чтобы вмешиваться в эти дела без вашего разрешения.

– Так я вам и поверил! Мое хозяйство несет потери, и это вы заставляете девиц думать о том, как обманом выманивать у меня деньги! – На лбу у Марша вздулась жила, словно предупреждая, что терпение у него на исходе.

– Вряд ли я несу ответственность…

– Если вы платите своим шлюхам столько, сколько говорят, и забиваете их головы образованием и всякой чепухой, то в конце концов ваш «Колокольчик» прекратит существовать. Однако в этом будет только ваша вина. Впрочем, это ваше предприятие и вы вольны поступать с ним как хотите. – Марш встал, он был в бешенстве. – Но вы злите людей, которых не хотите злить, и я пришел сказать вам, что не буду стоять у них на пути.

Джоселин тоже встала, сложила руки на груди, словно защищаясь. Ей хотелось быть выше ростом, чтобы не приходилось задирать голову, глядя ему в глаза.

– Я никогда не просила вашей защиты, мистер Марш. Вы с самого начала дали мне понять, что хотите, чтобы я ушла. Так почему я должна рассчитывать, что вы встанете на пути чего-то или кого-то, кто поможет вам достичь вашей грязной цели?

– Вы захотите этого! Вы пожелаете заплатить мне все, что причитается! Но если вы будете подстрекать моих девиц или давать приют кому-нибудь из этих жалких беглянок, тогда у нас с вами состоится очень неприятная встреча. И я без колебаний покажу вам, какой жестокой и кровавой может быть наша профессия.

Джоселин помолчала. Звук открывшейся двери подсказал, что пришел Рамис.

– Всего доброго, мистер Марш. Мой слуга проводит вас к выходу.

Марш сделал шаг к Джоселин и понизил голос:

– Я куплю «Колокольчик» за бесценок, когда вы разоритесь, а вы будете просить подаяния на пороге моего дома, мадам.

– Было очень приятно пообщаться, мистер Марш. Буду считать дни и часы до вашего следующего визита. – Чтобы пощекотать ему нервы, Джоселин произнесла эти слова с изрядной долей веселья в голосе. Рука Рамиса, которую он опустил на плечо гостю, положила конец словесной перепалке.

– До следующей встречи, – фыркнул Марш. Он выглядел расстроенным и злым. Схватив шляпу, Марш направился к выходу, на ходу стряхивая с плеча руку Рамиса.

По сигналу Рамиса один из лакеев отправился провожать Марша к выходу, а Рамис остался с госпожой.

– Он обижает вас.

Джоселин сложила руки на груди.

– Он больше грозится.

– Он говорил о крови. – Рамис точно так же сложил руки на груди. – Это не просто угрозы.

– Он не сказал ничего нового. Приходит, брызгает слюной, нервничает, а потом мы продолжаем жить своей жизнью.