Пытается вернуть тебя.

Знает, что ты не сможешь отказать.

– Кроме того, – продолжал Уин, – пора признать, что моложе мы не становимся. Тебе почти тридцать, и если мы хотим детей, – разумеется, мы хотим, – лучше пошевелиться. Я прав? Сама знаешь, что прав.

– Прав, – кивнула я.

Ты всегда прав.

– Еще бы. А теперь…

Уин вручил мне коробочку, так явно предвкушая мой восторг, что я едва не расхохоталась. Едва.

Я открыла коробочку.

– Изумительно.

И в самом деле, очень красивое кольцо. Но не в моем стиле.

Абсолютно.

Уину следовало бы это знать.

– Так и знал, что тебе понравится, – обрадовался он, вскакивая. Ничего не скажешь, целеустремленный мужчина. – Думаю, не стоит тянуть. Скажем, в сентябре.

– Сентябрь?

Мне вдруг стало дурно до тошноты.

– Уин, это слишком скоро. И совсем не остается времени, чтобы…

– О, брось, солнышко. Ты вечно стараешься все разложить по полочкам. Что за пунктик такой? Не забудь, что твоя мама и подруги всегда готовы помочь…

– Но осенний семестр начнется десятого сентября, – как могла, сопротивлялась я. – Как же в свадебное путешествие? Мне придется выходить на работу.

– Уверен, школа даст тебе отпуск. Оплачиваемый или за свой счет. В конце концов, не каждый день девушка выходит замуж.

– Но в августе у тебя предстоит важный процесс, – возразила я, уже сдаваясь. – И к сентябрю он ни за что не закончится. Как же ты сможешь уехать…

Уин протянул руку, погладил меня по волосам. Я съежилась, ощутив легкое прикосновение.

– Милая, не волнуйся, я все улажу. Все, что от тебя требуется, – беззаботно проводить время, готовясь к свадьбе. О’кей?

Я механически кивнула. А Уин все продолжал говорить. Но я уже не слушала. Ушла в себя.

Какие подруги? Что это за подруги мне помогут? Может, я не хочу помощи? Может…

– Решено? – ворвался в мои мысли голос Уина. – Сентябрь? Конец сентября. Тебе лучше начать прямо сейчас: договориться в церкви, найти ресторан, ну и что там еще нужно сделать. Вам, девушкам, лучше знать.

Я уставилась на гигантский бриллиант на пальце, ощущая нереальность происходящего. Неужели все это со мной?

И не успела я оглянуться, как Уин уже набирал номер.

– Миссис Уэллман? Привет, это Уин. Подождите немного. Клер, солнышко, возьми вторую трубку.

Я покорно вцепилась в трубку. И мы объявили родным о нашей помолвке.

Все шло как по маслу.

Я собиралась познакомиться с парнем в пятницу вечером. Суббота пока находилась под вопросом, но я рассчитывала поужинать в «Люккас», а потом немного выпить в клубе по соседству. Если повезет, закадрю кого-нибудь еще до конца вечера и назначу свидание на следующий уик-энд.

И тут я встретила его. Чистое совпадение. Можно сказать, сюрприз.

Вот как все произошло.

Жара стояла ужасная. И мне внезапно до смерти захотелось мороженого.

Безумные желания всегда следует удовлетворять.

Поэтому, напялив широкополую соломенную шляпу и захватив пляжную сумку со всеми пляжными принадлежностями для безмятежного лежания под солнцем, я отправилась в крошечное заведение с затейливым названием «Сьюзи Кью».

Очередь была длинная, можно было как следует подумать, какое именно мороженое мне хочется. Персиковое? Кофейное? А может, развратно-роскошное «шоколад-супер»?

И тут кто-то сбил мне шляпу на глаза. Я тихо вскрикнула. Может, негодяй пытается ослепить меня, чтобы выхватить битком набитую сумку и удрать?

– Мне очень жаль, – раздался мужской голос. – Не мог бы я…

– Нет, я сама, – пробормотала я, поправляя шляпу. И только потом взглянула на стоявшего передо мной человека, лицо которого выражало искреннее сожаление.

– Прошу меня простить, – продолжал он. – Я стоял за вами и… поверьте, я не хотел подчеркивать ширину полей этой… вашей шляпы. Нет, разумеется…

Я внимательно рассмотрела его, прежде чем ответить. Чисто внешне – это не мой тип мужчины. Предпочитаю нечто другое: темные волосы и глаза, чисто выбрит, не слишком высок и тому подобное… но, в конце концов, я, как всякая женщина, способна оценить мужскую красоту в любом ее проявлении.

В гриве спутанных светло-каштановых волос поблескивали выгоревшие пряди. А светлые глаза – изумительного зеленовато-голубого цвета, как у Ричарда Бартона, глубокие, проницательные, обрамленные черными ресницами. Он не брился несколько дней, и в небольшой бородке одновременно пробивалась светлая, рыжая и темная щетина. И еще он оказался очень высоким. Не меньше шести футов двух дюймов.