– Верно. Под работой они, видимо, подразумевают весь сексуальный акт, от и до. Господи, кто вообще сочиняет эти рекламные тексты?!

Клер вдруг ужасно заинтересовалась своим крабовым салатом.

– А что тут вообще удивительного? – продолжала Даниэлла, бросив журнал на пол. – Разве мужчины не для этого созданы? Чинить машины. Решать проблемы с сантехникой. Заниматься политикой. Строить дома. Жарить гамбургеры. Давать в нос всяким плохишам. Делать работу на все сто. Нечего предаваться раздумьям, мучиться и страдать. Делай что-нибудь. Лишь бы все было в порядке.

Клер неожиданно отложила вилку.

– Тебе не кажется, что ты чересчур упрощаешь? По-твоему получается, что мужчины чуть ли не роботы, действия которых так легко предугадать.

С чего бы она так расстроилась?

– Но это действительно так, – поддержала я Даниэллу. – В самом деле, нет ничего сложного. Они стараются сделать работу на все сто. Конец истории. И тут нет ничего головоломного.

– Но все люди разные, – запротестовала Клер. – Каждый человек – личность!

– Разумеется. До какой-то степени, – признала Даниэлла. – Но спроси у миллиона мужчин, чего они хотят от жизни, и получишь ответ: сделать работу на все сто. Гарантирую.

– Ну, не знаю… – нерешительно протянула Клер.

– Женщины, с другой стороны…

Я схватилась за голову:

– Ну вот, приплыли!

– Мы не поддаемся классификации, – ухмыльнулась Даниэлла. – Не подходим ни под какие мерки. Мы сложны и вечно изменчивы.

– Звучит крайне раздражающе, – вставила я.

– Похожи на хамелеонов. Неуловимы. Проходим цикл развития вместе с луной. Наступаем и отступаем вместе с приливами.

Я скривилась так, будто меня вот-вот стошнит. Клер поморщилась.

Бедняжка! До сих пор не поняла, с кем ее свела судьба.

– Меня сейчас вывернет, – стояла я на своем. – Острый приступ морской болезни. Мне нужна стабильность. Хочу твердо стоять на земле обеими ногами. Может, поэтому у меня и нет подруг. Я вполне самодостаточна.

Даниэлла закатила глаза.

– О’кей, давайте сменим тему, – предложила она и, сверкая глазами, наклонилась к Клер. – Итак, Клер, ты, вижу, решилась идти под венец?

Клер нервно повертела на пальце массивное обручальное кольцо. Туда-сюда. Туда-сюда. Я едва не ослепла.

– Ну, полагаю… то есть…

– Первые сомнения?

Клер в ужасе уставилась на меня:

– Конечно, нет! С чего ты взяла?

– А ты себя слышала? Как ты ответила на вопрос Дэни? Вот и говори об интонациях!

– Даниэлла. Не Дэни. Клер, милая, только не волнуйся! Каждая невеста нервничает перед свадьбой. Но вот что я тебе скажу: это будет твой счастливый день! Я сама займусь устройством твоей свадьбы! Совершенно бескорыстно, разумеется, если не считать приглашения на великое событие. Ну как? Тебе лучше?

Клер выдавила слабую улыбку. Мне показалось, что вид у нее болезненный. Но Даниэлла горела воодушевлением.

– Превосходно! Начнем прямо сейчас. Столько всего нужно сделать! О’кей, мы знаем, что это осенняя свадьба. Хм… не слишком. Погода может выкинуть любой фокус. Я бы рекомендовала свадьбу в помещении, а что до платья… позволь мне сначала провести кое-какое исследование. Никаких коротких рукавов, но, возможно, совсем без рукавов, корсаж, а наверх – жакет болеро, который для приличия следует надеть в церкви, – кстати, ты хочешь церковную церемонию? – и…

Я поспешно вгрызлась в свой кусок.

Клер рассеянно гоняла вилкой еду по тарелке.

Даниэлла продолжала стрекотать.

Оук-Блаффс может быть набит отдыхающими, иностранцами, туристами, но все же это очень маленький город.

Я рассматривала россыпь блистеров с маслом для ванн в витрине очаровательно старомодной аптеки, когда дверь открылась и на крыльце показался, кто бы вы думали? Мистер Грузовик-пикап!

– Привет! – жизнерадостно воскликнула я, дождавшись, пока меня заметят. – Помните? Мы познакомились в очереди за мороженым.

– Конечно, помню! – засмеялся он. – Я едва не сбил с вас шляпу.

Я удостоила его ослепительной улыбкой.

– Как видите, сегодня я надела шляпку поскромнее.

– Красивая, – кивнул он. – То есть ваша шляпа.

Этот парень, пожалуй, слишком умен.

Я протянула руку, и он немедленно ее сжал. Кожа на ладонях была грубая, но не царапала. Рука, как я заметила в тот раз, широкая, но пальцы совсем не толстые.