– Да, триада издавна известна в тех краях, я понимаю. Вы правильно сделали, что направили туда именно следователя Юя.

– А что касается моей работы здесь, я намерен расспросить старых знакомых Вэнь. Инспектор Рон выразила желание работать со мной, – сказал Чэнь. – Как вы на это посмотрите, товарищ секретарь?

– Не думаю, что допрос свидетелей входит в ее миссию.

– Она сказала, что получила разрешение от своего начальства.

– Вэнь – гражданка Китая, – подчеркнул Ли. – Поэтому разыскивать ее – дело китайской полиции. Не вижу необходимости, чтобы в ее розысках участвовала представительница американской полиции.

– Я, конечно, могу передать ей ваше мнение, но американцы могут подумать, что мы просто пытаемся прикрыться этим предлогом. Если мы не допустим ее к работе, это только усилит напряженность.

– Американцы на всех смотрят косо, как будто их полиция единственная в мире.

– Верно, но здесь инспектору Рон нечего будет делать, и она может потребовать, чтобы ей разрешили выехать в Фуцзянь.

– Гм, пожалуй, вы правы… А вы не можете поручить провести расспросы Цяню, пока сами будете водить ее по достопримечательностям Шанхая?

– Тогда она потребует, чтобы ей разрешили работать с Цянем. К тому же Цянь не говорит по-английски.

– Что ж, вряд ли ей повредит поговорить в вашем присутствии с рядовыми шанхайцами. Не стоит вам напоминать: наша главная обязанность – обеспечить безопасность инспектора Рон.

– Значит, вы считаете, что она может работать со мной?

– Вам предоставлены полномочия самому принимать решения, старший инспектор Чэнь. Сколько раз мне повторять?

– Спасибо, товарищ секретарь. – Помолчав, Чэнь продолжал: – Теперь о другом деле – об убитом в парке Хуанпу. Я хотел бы провести расследование возможных контактов триады с представителями шанхайской мафии. Кроме того, им может быть известно о том, находится ли Вэнь в городе.

– Нет, нет, не стоит. Если вы начнете наводить справки, это станет известно «Летающим топорам». Ваши попытки только разбудят спящую змею.

– Но должны же мы что-то делать и в отношении убитого, товарищ Ли!

– Не спешите. Через пару дней вернется следователь Юй. Вот он и сможет заняться расследованием убийства в парке Хуанпу. А пока здесь находится инспектор Рон, постарайтесь не потревожить осиное гнездо.

Ответ Ли не очень удивил Чэня. Секретарь парткома с самого начала не одобрял его желание заняться убитым в парке Хуанпу и всегда находил политические причины для того, чтобы делать или, напротив, не делать что-либо. Его реакция на звонок Фэна жене тоже была понятной. Для него было куда важнее возложить ответственность на американцев, чем найти пропавшую женщину. В сущности, секретарь парткома был политиком, а не полицейским.

Закончив разговор с Ли, Чэнь поспешил на встречу с отцом Юя, Старым Охотником.

Старик позвонил ему еще утром и предложил вместе выпить чаю. Но не в чайном домике на середине озера у площади Чэнхуанмяо, где они встречались несколько раз, а в другой чайной под названием «Лунный ветерок», ближе к району, где старик с красной повязкой на рукаве работал почетным добровольным дружинником. Его теперешняя должность называлась «советник городской автоинспекции». Пенсия у отставного сыщика была маленькая, но он очень гордился официальным названием своей должности и ревностно относился к выполнению своих обязанностей. Он не пропускал ни велосипедиста, незаконно прикрепившего детское сиденье, ни таксиста-частника с просроченной лицензией.

Чайная «Лунный ветерок» появилась сравнительно недавно. Среди шанхайцев стала возрождаться традиция чаепития. Чэнь увидел в зале множество молодых посетителей, сидевших за чашкой чая и жестикулирующих в ставшей модной после современных фильмов манере, и только потом обнаружил притулившегося в уголке Старого Охотника. Вместо традиционной китайской музыки в зале звучал вальс «Голубой Дунай», только, пожалуй, слишком громко, что не очень сочеталось с атмосферой заведения. Было ясно, что чайная предназначалась для молодых людей, которые пока не привыкли пить кофе в кофейнях, но нуждались в таком месте, где они могли посидеть и поговорить. За соседним столиком развернулась битва в мацзян; игроков обступили возбужденные болельщики.

– Я здесь впервые, – довольно грустно сказал Старый Охотник. – Здесь все по-другому, не как в чайной на озере.

К ним подошла молоденькая официантка в легкой обуви, в алом чеонсаме с длинными разрезами по бокам, в которые видны были ее смуглые стройные ноги, и поклонилась им на японский манер.

– Желаете отдельный кабинет, господин?

Чэнь кивнул. Это было одним из преимуществ современных чайных, хотя там оказывали и весьма сомнительные услуги.

– Расходы за счет управления, – входя в кабинет, заявил он отставному полицейскому.

Тот и подумать не мог, чтобы оплатить такую роскошь из своей скудной пенсии. Так что служба в чине старшего инспектора с полномочиями распоряжаться особыми средствами давала определенное преимущество.

В основном меблировка отдельного кабинета была в классическом стиле, но кресла из красного дерева с удобными мягкими подушками и обтянутый темно-красной кожей диван придавали ему более современный вид.

Положив на стол меню, официантка предложила фирменное угощение чайной:

– У нас есть особый чай с пузырьками.