– Если что-нибудь случится, позвоните мне, – попросила Кэтрин и тут же вспомнила, что у него нет телефона. – Или просто постучитесь ко мне.

– Хорошо… Может, мы вечером немного пройдемся.

Он направился к себе в номер. Включив свет, он удивленно уставился на сидящего в кровати человека – точнее, спящего прислонившись спиной к изголовью.

Малыш Чжоу вздрогнул и проснулся.

– А я вас ждал. Извините, что заснул тут у вас, старший инспектор Чэнь.

– Долго же тебе пришлось ждать. Что привело тебя сюда, Малыш Чжоу?

– Посылка от следователя Юя. Велено срочно доставить вам.

После похищения Цяо Чэнь взял за правило связываться с Юем только по сотовому, а в крайнем случае – через Малыша Чжоу, которому полностью доверял.

– Мог бы и не тащиться в такую даль, – сказал Чэнь. – Я уже завтра буду в управлении. Никто не знает, что ты поехал в Сучжоу?

– Ни одна душа, даже секретарь парткома Ли.

– Спасибо тебе, Малыш Чжоу. Из-за меня тебе приходится здорово рисковать.

– Да чего там, старший инспектор Чэнь. Я на вашей стороне, в управлении об этом каждый знает. Давайте я вечером отвезу вас в Шанхай, там безопасней.

– Не волнуйся. У нас есть здесь одно дельце. Пойду поговорю с управляющим гостиницей, пусть найдет для тебя номер. И ты вернешься в Шанхай завтра утром.

– Нет, не беспокойтесь. Если я вам не нужен, то лучше поеду. Только сначала куплю чего-нибудь поесть на ночном рынке.

– Здорово придумал. Лучше всего живые речные креветки. И тушеное тофу сочжоу. – Он написал Малышу Чжоу свой сотовый номер. – Ты и Лю можете звонить мне по этому телефону.

Чэнь проводил Малыша Чжоу до выхода.

– До Шанхая долго ехать, будь осторожен, Малыш Чжоу.

– Всего-то два часа. Даже устать не успею. Вернувшись в номер, Чэнь вскрыл конверт. В ней находилась кассета с небольшим введением Юя.

«Старший инспектор Чэнь!

По сведениям, которые я получил от Чжэня, я нашел в парикмахерской Тун Цзяцин. Тун – девушка лет двадцати с небольшим, ей несколько раз предъявлялись обвинения за мелкие правонарушения, но обвинения каждый раз вскоре снимали. Далее следует беседа с ней в одном из отдельных кабинетов. Я вспомнил, как поступили вы, когда расследовали убийство Всекитайской отличницы труда, и назначил ей встречу в салоне.

Юй. Итак, вы и есть Тун Цзяцин?

Тун. Правильно. А почему вы спрашиваете?

Юй. Я из управления полиции Шанхая. Вот, взгляните на мое удостоверение.

Тун. Что?! Так вы – фараон! Но я не сделала ничего плохого. С начала нового года я работаю здесь парикмахером и не нарушаю никаких законов.

Юй. Я знаю, чем вы занимаетесь, но меня это не касается. До тех пор пока вы будете помогать полиции и честно отвечать на мои вопросы, я не стану доставлять вам проблем.

Тун. Какие такие вопросы?

Юй. Относительно Фэн Дэсяна.

Тун. Фэн Дэсяна? Гм, он был моим клиентом.

Юй. В этом салоне?

Тун. Нет, в массажном салоне в Фучжоу.

Юй. То есть там, где полиция несколько раз привлекала вас к ответственности. Значит, тогда вы с ним часто встречались?

Тун. Да дело было уже год назад. Он занимался всякими разными делишками, продавал браслеты из поддельного нефрита и крабов. Поэтому в течение пяти-шести месяцев он заходил к нам в салон раз или два в неделю.

Юй. Расскажите подробнее о его посещениях.

Тун. Ну, вы сами уж догадайтесь. Очень мне нужно рассказывать все подробно. Вы же записываете мои показания, а потом используете их против меня как доказательство.

Юй. Я же сказал, что вам ничего не будет, если вы нам поможете. Вы знаете Чжэнь Шимина, не так ли? Он и дал мне ваш адрес. Я нахожусь здесь с особым заданием. Учитывая ваши прежние деяния, вы понимаете, как легко я могу снова упрятать вас за решетку. Только на сей раз вас уже никто не освободит.

Тун. Нечего меня запугивать. Я обыкновенная массажистка. Вы же знаете, в массажных салонах есть обычные услуги и полные услуги. За обычные услуги клиент платит пятьдесят юаней, а за полные – четыреста или пятьсот да плюс чаевые.

Юй. Выходит, Фэн в течение почти полугода приходил в салон раз или два в неделю и каждый раз тратил по четыреста-пятьсот юаней. Набегает приличная сумма. Тут нужно все проверить. Вы же сами сказали, что Фэн занимался всякой мелочовкой. Как же он мог позволить себе такую роскошь?